Покоренное сердце

Странно, куда он сорвался так внезапно? Ведь он еще болен.

– Ну как ты себя чувствуешь, Фрэнсис? – спросил Альберт, оставшись с другом вдвоем в кают-компании после обеда, который прошел весьма натянуто при его появлении.

– Как видишь, неплохо, – ответил мистер Броун и тут же добавил: – Думаю, вполне здоров. Однако ты даже не пришел ко мне.

– Прости, дружище, это не моя вина, – улыбнулся Альберт. – К сожалению, мистер Бейнс строго запретил нам посещать тебя.

– Это почему? – удивился Фрэнсис.

– Он сказал, что у тебя неизвестная болезнь.

– Ну и прохвост, – усмехнулся судовладелец. – Не сомневаюсь, что он хотел оградить меня от посетителей.

– Выходит, так, если не хотел пускать нас к тебе, – отозвался Альберт и, с сочувствием взглянув на друга, проронил: – Значит, тебе было очень плохо? Верно, Фрэнсис? А мы ничего не знали об этом.

– Не волнуйся. Теперь все прошло, хотя мне казалось, что я умираю. Вообще-то я не помню случая, чтобы так болел. А эскулап пичкал меня какой-то дрянью, и от нее я только спал.

– Ну и лечение у этого доктора, – покачал головой мистер Крэнфилд. – Сдается мне, он просто профан в медицине.

Они рассмеялись, а потом заговорили о другом. Позже, когда они, выйдя из кают-компании, остановились на шкафуте, Фрэнсис обвел взглядом матросов, стоявших на вахте. Увидев среди них Ника и Боба, чинивших паруса, он посмотрел на канониров, чистивших пушки. А фитили валялись рядом у бочек с горючим.

Хорошо, что его команда всегда наготове.

– Что произошло на борту, когда ты был с испанкой? – резко спросил он, кинув на Альберта мрачный взгляд.

– Да ничего особенного, – растерялся тот, хлопая ресницами.

– Говори мне правду, Альберт.

Зная вспыльчивость друга, мистер Крэнфилд решил не посвящать его в утренний инцидент. Он хотел сам разобраться с шотландцем.

– Боюсь, Лесли не оставил свою мысль насчет испанки, – проговорил он, глядя Фрэнсису в глаза.

– Понятно, – процедил мистер Броун. – Хорошо, Альберт. Я сам разберусь с ним. А ты не вмешивайся в это дело. Договорились?

Альберт молча кивнул, и они расстались. Но он не заметил, куда ушел Фрэнсис.

К вечеру ветер переменился – и корабль поплыл правым галсом.