Ангел Мщения

Внезапно плечи прелестного создания вздрогнули, да и только!

Через минуту она обернулась к нему с ослепительной улыбкой на лице:

– Конечно, вы вольны думать обо мне все, что вам заблагорассудится. Я не стану разуверять вас в обратном, хотя вы достойны хорошей оплеухи.

Взбешенный граф в мгновение ока стиснул ее в своих объятиях. Совершенно не готовая к этому, Рената отчаянно отбивалась. Однако он крепко обнимал девушку, и она оставила свою попытку отпора.

Видя, что она больше не сопротивляется, он с усмешкой процедил:

– Перестаньте корчить из себя недотрогу, Рената.

– Что ж, оставайтесь в приятном заблуждении, – холодно отрезала она, вскинув голову. – Надеюсь, ваш урок морали на этом завершен и я могу уйти.

– Ни в коем случае, – решительно заявил он, увидев рядом манящие губы.

Вдруг ему отчаянно захотелось изведать их вкус. Не раздумывая, Дарио Августо впился в них властным поцелуем, молниеносно отмечая про себя первый чувственный трепет девушки.

Боже милостивый, падший ангел оказался чистейшим родником! Эта потрясающая новость только подхлестнула графа. Оторвавшись на миг, он бросил на девушку изучающий взгляд. Закрытые глаза поведали ему, что она была явно выбита из колеи. С невероятным ликованием Дарио Августо снова впился в ее губы долгим и страстным поцелуем. И, сам того не ожидая, он действительно наслаждался ее губами.

Боже милостивый, до чего же сладостными были эти губы! Просто удивительно! Их вкус был особенным, ни с чем не сравнимым, словно медовый нектар из лепестков роз. А ответный поцелуй девушки показался ему чересчур страстным, откровенно-отдающимся и опьяняюще-чувственным. Впервые ему не хотелось прерывать поцелуй. Вернее, он желал целовать Ренату до бесконечности, чтобы она превратилась в воск в его руках.

Внезапно граф осознал, что допустил непоправимую ошибку.

Действительно, Рената, попав в любовный шторм, который вздыбил в ней волны страсти, ловила ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Но как только ее дыхание установилось, она гордо вздернула головку и взглянула на Дарио Августо в упор.