Ангел Мщения

На сей раз он даже не удивился такой наглости. Как он понял, от этой особы можно было ожидать чего угодно. Однако возмущение все равно охватило его.

Дьявольщина! Выходит, это он должен давать ей отчет в своих поступках. Не исключено, что она опять ведет какую-то игру.

Ругаясь про себя, он натянуто осведомился:

– А что бы это изменило? Скажите откровенно, сеньорита.

– Многое, – отрезала девушка.

Весьма загадочно, что она этим хотела сказать…

– Будьте столь любезны, выразитесь точнее, солнце мое.

– По крайней мере, если бы вы мне представились в минувшее утро, то вчера вечером я не оказалась бы в глупом положении, – произнесла Рената, нахмурив лоб.

– И только? – Его красивое лицо прорезала ядовитая усмешка.

– Разве это не веская причина, чтобы вы своевременно раскрыли свое инкогнито? – злилась она.

– Отнюдь, – сухо проронил граф. – Зато мне удалось узнать ваши коварные намерения.

– Вот именно, – упрекнула Рената собеседника, после чего вновь набросилась на него: – По-моему, просто хамство обходить стороной столь существенный вопрос.

Граф де Монтес в светлом роскошном наряде, как утреннее солнце, восседал на диване. Но тем мрачнее был он сам. Рената прекрасно сознавала, почему хозяин так злился. И тем не менее она не пожелала умиротворить разъяренного льва, явно испытывая его терпение.

– Что вы хотите знать, сеньорита? – наконец не выдержал Дарио Августо.

– Почему вы сразу не открыли мне свое имя? – наступала она. – Что вы этим преследовали?

– А как вы думаете, милочка?

– Извольте отвечать, граф! – вскричала девушка.

– Естественно, – усмехнулся он, – я не хотел развеять ваши иллюзии, дорогая.

Рената мгновенно покраснела и отвела глаза. А граф не спускал с нее замораживающего взгляда.

– И зачем вам надо было прикидываться пастырем? – обвинила она его.

– Ничего подобного, Рената, – внезапно отверг он. – Никто и не думал притворяться.

– И впрямь, – согласилась девушка. – Вы очень походите на неотесанного простолюдина, чем на истинного кабальеро.

Дарио Августо, скрестив на груди руки, сверлил ее глазами. Чувствуя на себе его пронизывающий, леденящий душу взгляд, Рената до невозможности растерялась. Однако с виду она казалась совершенно спокойной и ничем не выдавала себя.