Ангел Мщения

В голове у нее мгновенно пронесся рой мыслей: «Черт побери! Что означают эти сдвинутые брови? Что хозяину стало известно обо мне? Не может быть, чтобы он что-то пронюхал. Не исключено, что злой язычок дуэньи зародил в нем семя сомнения и теперь он хочет уличить меня во лжи».

Взгляд Ренаты на минуту задержался на бледно-зеленом бархатном камзоле Дарио Августо, обшитом золотом, и медленно поднялся вверх. Сейчас граф был без парика. Длинные белокурые волосы удивительно оттеняли римский профиль лица. И это до невозможности красивое лицо было настолько холодным, что у девушки мурашки поползли по коже.

– Думаю, наша беседа будет слишком долгой, поэтому вам лучше присесть, сеньорита, – проговорил Дарио Августо, наконец разжав зубы, и указал на диван, на котором сидел сам.

Когда Рената присела на краешек пунцового дивана, граф насмешливо взглянул на нее.

– Располагайтесь поудобнее, милочка. Кстати, вы меня можете совершенно не опасаться. Я уже утолил свой голод.

Было вовсе не ясно, что он имел в виду.

– Тем лучше для меня, сеньор Дарио… – вдруг она замялась, не в силах произнести его второе имя. В сущности, оно напоминало ей отца. Только набрав грудью воздух, она закончила: – Теперь я могу быть абсолютно спокойной, раз мне ничто не грозит с вашей стороны. Так ведь?

– Естественно, – вкрадчивым голосом согласился он и снова ей предложил: – Располагайтесь поудобнее, дорогая моя.

Рената заерзала на диване, отодвигаясь к его спинке. Дарио Августо с усмешкой наблюдал за ней.

«Как кошка за мышкой», – пронеслось у девушки в голове.

Было вполне очевидно, что Рената в этот момент чувствовала себя не лучше бедной мышки, загнанной в угол. Ему стало очень лестно, что он нагнал на нее такого страха. Бесцеремонно разглядывая гостью, он остался доволен увиденным.

– Почему вы решили принять меня сейчас, а не в условленное время? – Рената неожиданно огорошила графа вопросом, пока тот тянул время.

– Что?! – переспросил он, вмиг помрачнев.

– Отвечайте немедленно, сеньор! – приказала Рената, приходя в ярость. – Чем я обязана такой поспешности? Или у вас больше нет других дел, как только заниматься моей особой?

Дарио Августо, немало обескураженный, молчал и не спускал с девушки долгого взгляда.