Ангел Мщения

 – Она как раз встретилась мне на пороге, когда я собиралась незаметно улизнуть из комнаты. Интересно, а твоя дуэнья тоже была такой бдительной?

– Разумеется, – рассмеялась Рената.

– По-моему, все дуэньи просто злобные фурии, которые, надо полагать, приставлены к девушкам только для того, чтобы следить за их каждым шагом и мучить своими нравоучениями, – выпалила Лорена, хмуря личико.

– Ну что ты, дорогая… – изумилась Рената. – Ты не вполне справедлива к ним, ведь дуэньи несут ответственность за своих подопечных.

– Уж лучше бы они заботились о своей внешности. Тогда, полагаю, все дуэньи были бы давно замужем, а молодые особы наверняка предоставлены сами себе.

– И не надейся на это, – улыбнулась Рената. – Если бы не было дуэний, то нашлись бы какие-нибудь матроны, которые все равно следили бы за нравственностью юных особ, как птицы следят за неоперившимися птенцами. Согласись, кому-то надо блюсти моральные устои нашего общества.

– Возможно, ты и права. – Лорена сняла свою шляпу и бросила ее на траву.

 – Но от этого мне не легче. Видишь ли, моя дуэнья как кость в горле: она не дает мне свободно дышать.

– Да, донна Флора – редчайший экземпляр человеческой породы, – задумчиво отозвалась Рената, устремив взгляд на горизонт. – Столь желчной и ехидной особы днем с огнем не сыскать на всем белом свете.

– А какой была твоя дуэнья? – осведомилась Лорена.

Легкий ветерок пошевелил верхушки пальм, и повеяло прохладой. Рената растянулась на пышной зелени, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

– Моя дуэнья донна Сусанна Моралес была весьма доброй женщиной. Она была мне не только дуэньей, но и няней, вырастившей меня.

– Рената, расскажи мне про свою мать, – неожиданно попросила Лорена, бросив на подругу взгляд. Было очевидно, что она просто умирала от любопытства.

Прежде чем начать свое повествование, Рената минуту молча смотрела на девушку. Стоит ли ей откровенничать с дочерью человека, так подло поступившего с ее отцом? Хотя эта юная особа не может нести ответственности за злодеяния своего отца и, конечно же, вряд ли знает о его некогда совершенном преступлении, она все же будет с ней честна.

Дело в том, что у нее счеты вовсе не с Лореной, а с графом – наследником ацтекских сокровищ. И нельзя не признать, что Лорена вполне искренне считает ее своей подругой, а значит, она не должна платить ей черной неблагодарностью. Во всем, что касается Лорены, она будет лояльна, будет действовать без всякого притворства.