Чумные псы. Оттепель

Ксень видит в своих руках нечто вроде огромной, слегка светящейся жемчужины кремового оттенка. В руках Птицы – такая же, но фиолетовая. У Хенны – алая. У Инс – золотая. Ян держит в руках нечто темно-багровое, а Драссир – синее с серебряной искрой.

– А теперь объедините их, – командует Ян. – И представляйте ваше убежище. Таким, каким вы хотите его видеть.

– Вместе, – жёстко говорит Птица, которая все ещё готова к бою в любую секунду. – Вместе. Это и твоё убежище тоже. Драсс, умоляю, хоть ты просто согласись…

Она смотрит на Лордов с бешеной надеждой.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

– И мы присоединимся, – кивает Драссир. И протягивает свой шар. Ян следом тянет свой. Девчонки отпускают руки. Шесть шаров сливаются в одно нечто, похожее на арку, которая переливается разными цветами. Теми самыми, которых были шары.

– Ну, пошли посмотрим? – говорит Инс. – Мне интересно, что получилось!

Птица, которая из всех желаний вкладывала только надежду остаться вместе, командой, навсегда, первая шагает вперёд.

Одна из стен, та, которая прямо напротив входа, представляет из себя необычайной детализации мозаику. Уникальную настолько, что Птица даже не оглядывается по сторонам, просто пялится вперед, застыв – перед ней отображение того, что они сейчас делали. Но если немного присмотреться, то можно увидеть отличия. Много. Сразу. Увы, она пригляделась, и теперь наверняка приглядятся остальные, потому что оно вот, прямо по курсу, первое, что бросается в глаза.

На стене они ближе. Ксень, выглядящая царственной, но в то же время лёгкой и свободной, толкает локтем Птицу и посмеивается. Птица держит шар одной рукой, вторая в воздухе – она что-то вещает. Хенна абсолютно расслабленна, откидывает голову назад и хохочет. Инс привалилась к Драссиру и честно пытается сделать вид, что ей на все пофиг, но уши торчком, повернутые в сторону Птицы и Ксень, все говорят за неё.

И Лорды. Как же ей стыдно за Лордов. Потому что Ян улыбается, и в уголках его глаз забавные морщинки. Нет, он не смотрит на Птицу, и даже не стоит рядом, он просто выглядит довольным жизнью. А Драссир усмехается уголком рта, стоя в лениво-расслабленной позе, и глаза у него прикрыты.

– Твою мать, – стонет девушка. – Твою. Же. Мать.

Ян шипит что-то нечленораздельное и уходит – видимо, просыпается. Ксень подходит к стене и рассматривает ее.