Чумные Псы: Игра в надежду

Ну что же, мы начинаем!

Птица раздраженно смотрит на демона: это же надо, ляпнуть такое перед учениками! «Сразу выкидывали», ну надо же! Будто неясно, что во время войны брать детей с определенными стихиями просто нельзя, это уничтожит школу! А если даже она, шестнадцатилетняя пигалица, это понимает, значит должен осознавать и господин Серрави. Между прочим, тот самый, который ночью вынес ей последние мозги. И если демон все понимает, то сказать это он мог только для одной цели – напомнить присутствующим здесь темным детям о том, что это школа небезопасна, и все, включая учителей, относятся к ним с враждебностью.

Злой взгляд темный переносит легко, слегка вскидывает бровь в ответ, смотрит вопросительно. Девушка тихо, почти неслышно рычит, но Артур, и несколько ребят с соседних сидений, с интересом на нее косятся. А в гранатовых глазах Иктера вспыхивает очевидная, уничижительная насмешка. Птица на это только глаза закатывает и наконец обращает внимание на то, что происходит вокруг.

Как раз из мозаичного круга выходит очередной ученик, и заходит следующий. Одна из граней тут же вспыхивает, и директор объявляет:

– Стихия воды. Можете возвращаться на свое место.

Птица хмыкает: ей казалось, церемония будет выглядеть куда более помпезно. Впрочем, так даже интереснее и быстрее. Список продвигается достаточно быстро.

– Ксен-ий! – оглашает директор. Рыжая встает со скамейки и идет в круг. Стоит ей встать в центр, все грани начинают светиться.

Учителя недоуменно переглядываются. Темный буравит Ксеньку уж очень недобрым взглядом, Зион, Анита, и даже Элькрис выглядят озадаченными.

– Леди Ксен-ий, присядьте на свое место. Вам придется немного подождать. Следующий! Артур Энкорни!

Мальчишка нервно поднимается со своего места, приближается к кругу и около секунды не решается переступить черту. Эту короткую заминку замечают и темные, и светлые, перешептываются насмешливо. Артур вскидывает голову и делает шаг вперед, но уже поздно – над ним откровенно смеются.

И даже когда он возвращается на свое место, шепотки не стихают. Птица не выдерживает, бросает громкое и ледяное:

– Как, однако, похожи и тьма, и свет, когда надо кого-то осмеять.

Полукровка бормочет что-то о том, что не стоит ей вмешиваться. Однако слова уже сказаны, и брать их назад девушка не собирается. Тем более, что в зале повисает гробовая тишина, а через миг он взрывается аплодисментами.