Непримиримый

Вот только как вошла в большой и светлый зал с прозрачной крышей, так и замерла в дверях с полотенцем в руках, глядя как уже знакомый по вчера блондин в одиночестве рассекает воду широкими гребками до противоположного края бассейна и обратно. Немного погодя, он замер у лестницы, смахнув с лица лишнюю воду, а после подтянулся и вылез на сушу. Взял с ближайшей лежанки полотенце и принялся вытираться им.

Я зависла. Глядя на накачанный торс мужчины. Словно вылепленный умелой рукой скульптора. Мышцы под кожей перекатывались, вынуждая неотрывно следить за этим нехитрым действием.

И я смотрела. Не могла не смотреть. Я таких только на картинках в интернете видела. Накачанный настолько, что захотелось потрогать, чтобы убедиться, настоящий ли он. Прикоснуться, провести пальцами по заметной линии вен на руках, ключицам, груди, с висящим на ней кулоном в виде звериного клыка, вниз к животу, где были прокачаны все восемь кубиков. И обратно наверх по тому же пути к правому плечу, на котором клубком свернулась змея, опутанная колючими ветвями…

– Будешь так смотреть, решу, что влюбилась… – прозвучало неожиданно.

Вздрогнула, заслышав его голос. А уж когда взглянула в глаза…

Да когда ж я перестану так краснеть в его присутствии?!

Откуда вообще это смущение берётся?

– …в татуировку, – дополнил он в снисходительном пояснении.

С шумом втянула в лёгкие воздух, сжав своё полотенце в руках до побеления рук. Оказывается, и не дышала вовсе до этого момента.

– Я… просто не хотела мешать, – отозвалась с как можно более безразличным видом.

 – Вы с таким увлечением плавали…

Мысленно скривилась.

О да, оправдание что надо, Никки. Лучше не придумаешь. Мужик наверняка над тобой смеётся про себя.

– Ты мне и не мешаешь, – улыбнулся блондин, всего за пару секунд оказавшись совсем близко.

Второй раз за последнюю минуту вздрогнула, отшатнувшись назад от него. И конечно же, по закону подлости, поскользнулась на гладком кафеле. Но не грохнулась. Он поймал. Вот уже в третий раз.

– Аккуратнее, звёздочка, – произнёс тихо.

Так и не отпустил. А я, подобно безвольной жертве, замерла, снова позабыв о дыхании, глядя в серые глаза, ещё крепче вцепившись в махровую ткань собственного полотенца, стараясь не обращать внимания на то, насколько он близко, и какая горячая у него кожа. Настолько, что моя собственная буквально пылает в месте соприкосновения с его ладонью, даже через шёлковую ткань халата.

– С-спасибо, – поблагодарила я его едва слышно.