Непримиримый

Уж точно не так, как у меня. И явно не в одиночестве.

От последней мысли внутри разлилось нечто тёмное и ядовитое, отравляющее сознание. Представила, как он обнимает какую-нибудь девицу, и захотелось его ударить. Ладонь и та самопроизвольно сжалась в кулак. Пришлось глубоко вдыхать и выдыхать в стремлении взять себя в руки. Не хватало ещё, чтобы он заметил странности в моём поведении. Хватит и того, что я сама себе не могу объяснить, с чего вдруг во мне пробудились подобные желания.

– Ммм… разнообразно, – отозвался он подозрительно обобщённо.

Одолевающая сознание мрачность только укрепилась во мне. И всё хорошее настроение как водой смыло.

– Рада за вас, – произнесла как можно более безразлично, хотя ледяных ноток в голосе скрыть не удалось.

Оставалось надеяться, что один любитель поиграть в кошки-мышки этого не заметил. А то совсем стыдно. Кто бы ещё сказал, с чего меня вообще волнует, как и с кем он проводит свои ночи…

– Я только что вернулся, – продолжил Святослав. – Из посёлка.

– Если вы только что вернулись, то, наверное, устали, – заметила я справедливо. – Не хочется мешать вашему отдыху.

– Три часа на сон мне вполне хватает, – пожал плечами мужчина. – К тому же, голод – паршивое чувство, – одарил очередным пронизывающим взглядом.

"А что, в посёлке вас не накормили?" – захотелось спросить.

Промолчала. И на него больше не смотрела, показательно уставившись на руку, перекрывающую проход.

– Голод нужно вовремя утолять, чтобы не мучил, – согласилась я с ним уже вслух как можно более абстрактно.

– Вот и замечательно, – по-своему расценил мои слова блондин.

И самым наглым образом меня за запястье перехватил, потащив за собой вниз.

– Я не сказала, что согласна с вами куда-то идти, – попыталась я притормозить, но это тоже, что танк останавливать голыми руками.

– Но ты и не отказывалась, – противопоставил Святослав.

На это я с ответом не нашлась.

– А вы всегда такой наглый и непримиримый? – поинтересовалась, когда так и не смогла вырвать свою руку из его железной хватки.

– Я же тебе уже говорил, хорошим я притворяюсь лишь изредка, – усмехнулся блондин. – В остальное же время… – сделал вид, что призадумался. – Да, именно такой.

– Вот повезло-то, – проворчала я себе под нос.