Рожденная огнем. Книга 1. Дюжина и Ледяной лес

 – Пятак презрительно покосился на ее нелепую стойку, на неуклюже занесенный меч. – По крайней мере, те, кто овладел этим искусством.

– Ты не о себе, часом? – фыркнула Дюжина.

– Не секрет, что я лучше всех управляюсь с мечом, – похвастал Пятак. – Думал помочь тебе. Проверить рефлексы. Монстры ведь подкрадываются без предупреждения.

– Помочь? – пронзительно заверещала Семерка. – Ты хотел ее п-покалечить. На л-лице было написано.

– Серьезно? – Пятак закатил глаза. – Мои мысли ты тоже прочла? Сражен, покорен.

Все, кто стоял поблизости, разразились громким смехом, Семерка же едва не плакала от обиды. Дюжину внезапно обуял гнев. Она спрыгнула с колоды, крепко сжимая топоры в обеих руках.

– Кстати, о талантах. У тебя он проявляется только в пакостях? – Она старалась говорить спокойно. Пятак злобно прищурился, но ее это не смутило. – В науке владения мечом ты отнюдь не лучший, а чувство юмора у тебя и вовсе…

Пятак шагнул было к ней, но тут сквозь толпу зевак пробился коренастый паренек с песочной шевелюрой.

– Угомонитесь, оба! – скомандовал Шестой, решительно взяв задиру за локоть. Лучший друг Пятака, Шестой обладал более спокойным нравом, однако Дюжина все равно послала ему самый свирепый из своих взглядов.

– Я всегда спокойна! – парировала она чуточку громче, чем следует.

– Вижу, – ухмыльнулся Шестой.

– Чего столпились? – сурово прикрикнула Виктория, направляясь к собравшимся. – Продолжаем тренировку.

Ребята бросились врассыпную с такой скоростью, словно по пятам за ними гнался голодный волк.

– Спасибо, – пробормотала Семерка, едва ее обидчик с приятелем скрылись из виду.

– За что? – изумилась Дюжина.

– За то, что вступилась за меня.

Дюжина приготовилась дать ей суровую отповедь, но слова застряли у нее в горле: Семерка лучилась благодарностью, от улыбки на щеках образовались ямочки. На долю секунды она стала походить на… Дюжина тряхнула головой, отгоняя пришедшую на ум мысль – воспоминания о прежней жизни до добра не доводят.

Потрясенная, Дюжина спешно отвернулась от напарницы и вновь запрыгнула на чурбан.

– Ты вступилась за меня первой, – бросила она через плечо. – А Пятак пусть скажет спасибо. Таскать на себе такое самомнение – тяжкий труд. Надеюсь, мне удалось хоть немного облегчить его ношу…

Семерка открыла рот, но тут подоспела Виктория, выражение ее лица не сулило ничего хорошего.