Рожденная огнем. Книга 1. Дюжина и Ледяной лес

Здесь гоблинов-похитителей поджидали по меньшей мере четверо товарищей и трое саней.

Хмуро покосившись на угасающее солнце, Дюжина попыталась унять сердцебиение и кляла себя за недальновидность. Любой бы сообразил, что гоблины, провернувшие невероятную доселе операцию, к отступлению тоже готовились основательно.

За спиной тихонько хрустнул снег. Бельчонок моментально ощетинился. Дюжина выхватила топоры, но укрыться было негде. Сердце норовило выскочить из груди, страх сдавил горло. Повернувшись к чаще, девочка разглядела вдали темный силуэт, направляющийся к ней уверенной поступью хищника.

Сердце бешено колотилось, однако Дюжина не двинулась с места.

Лишь когда хищник приблизился, она с облегчением узнала в нем Хранителя заимки. Но топоры не опустила. Хрум в знак солидарности оскалился, шерсть на загривке встала дыбом.

На заимке Дюжина повидала всяких диковинок, однако все они меркли на фоне Хранителя. Вытесанный из красноватого камня, как и стены заимки, Хранитель легко мог сойти за существо из плоти и крови, если бы не устрашающие, поистине исполинские габариты.

– Ты как здесь очутилась? – Его голос походил на скрежет мельничных жерновов. Взгляд поочередно перебегал с девочки на бельчонка и обратно. – Немедленно возвращайся на заимку. Охотники будут волноваться.

Дюжина невольно фыркнула:

– За Семерку они не шибко-то волнуются. А за меня не станут и подавно. – Она едва утерпела, чтобы не попятиться, когда исполинский Пес навис над нею. От его взора не укрылась ни ее теплая амуниция, ни набитый до отказа заплечный мешок.

– Намереваешься вызволить юную Охотницу в одиночку, – с неодобрением констатировал исполин.

– Не просто намереваюсь, а делаю. – Девочка вздернула подбородок. Ее воинственный вид и оскал Хрума только раззадорили Хранителя.

Его раскатистый хохот застал Дюжину врасплох.

– Я сам разберусь. – Медленно покачивая хвостом, Пес пристально всматривался в собеседницу. – А ты возвращайся.

Оскорбленная его смехом, Дюжина почувствовала, как внутри закипает гнев.

– Вы вообще не собирались на поиски, – чуть громче обычного заявила она. – Я слышала ваши речи в Большом зале. И Семерку выручать вы не собираетесь.

Хранитель перестал вилять хвостом и утробно зарычал.