Одноклассники бывшими не бывают

Жил на той стороне, у леса, пешком минут сорок отсюда.

Чуть было не ляпнула: «Я знаю». Вот было бы палево.

Наша школа считалась хорошей. Немного с прибабахом со всеми этими традициями и гимнами, но зато учителям было на нас не пофиг и увидеть ее сгоревшей мы не мечтали. Поэтому в нее с радостью приезжали и с другого конца города, и даже совсем издалека, как та же Дашка, которую личный шофер возил каждое утро из загородного дома.

Таких как я, живущих близко, было меньшинство.

– А сейчас ты как? Родители с тобой живут? – полюбопытствовал Илья.

Все-таки одноклассникам мы позволяем больше. Спроси это кто-нибудь другой, я бы как минимум поморщилась от бесцеремонности.

– Нет, они переехали в деревню, когда я стала самостоятельной. Там огород, речка, лес, собак можно завести хоть стаю, мама всегда мечтала.

– Значит, с мужем и детьми? – хмыкнул Илья, но тут же спохватился: – Ах да, ты же не замужем. И детей не любишь.

– Ну что значит – не люблю! – запротестовала я.

– Интересный вариант. С удовольствием, но своих не хочешь.

– Думаешь, все должны хотеть детей? – Я помрачнела. – А вдруг не получится их полюбить, например?

Удерживаться на грани между правдой и бравадой становилось все сложнее.

– Дети – это же твое продолжение. Как их можно не полюбить?

– Надо для начала любить себя, чтобы полюбить свое продолжение, – вздохнула я.

– А ты себя не любишь? – Илья остановился.

Нам оставалось только свернуть на тропинку, ведущую через поляну, заросшую радостными желтыми одуванчиками. Ощущение сияющего счастья оттого, что вокруг весна, светит солнце, теплый ветер ласкает мои плечи и ворошит пшеничные волосы Ильи, не мог перебить даже этот грустный разговор.

Неопределенно пожала плечами в ответ на его вопрос.

Я вдруг как-то устала от этой придуманной роли записной стервы.

А мне хотелось насладиться этим моментом, будучи самой собой.

Сбылась моя самая заветная мечта. С опозданием минимум на пятнадцать лет, но ведь сбылась!

Хорошо, что я все-таки решилась пойти на эту встречу.

– Это философский вопрос, – тихо сказала я и перевела тему: – Идем! Надеюсь, ты простишь меня за бардак. Сейчас я вытащу хлам с антресолей, и станет еще хуже!

Про бардак я, разумеется, кокетничала.