Слишком хорошая няня

– Ну, конечно, а теперь вы кормите ребенка богомерзкой картошкой фри! – Почти всерьез возмущаюсь. – Любой итальянец был бы возмущен и устроил голодовку!

– Вы серьезно? – осторожно спрашивает Александр, пока его взгляд не отрывается от дочери, наворачивающей мое ризотто так, что за ушами трещит.

– О, господи… – закатываю глаза. – Отдавайте мне теперь вашу лазанью в качестве компенсации. И рассказывайте уже, как вы довели мать этой девочки до жизни такой.

– С чего вы взяли, что я ее довел?

– С хорошими мужьями женщины не спиваются.

Кажется, я зашла слишком далеко в своих предположениях.

Александр резко поднимает на меня взгляд и смотрит так, что я на мгновение пугаюсь, что он меня просто придушит. Или прикажет водителю придушить, зачем такому человеку собственные руки марать. И поеду я в лесополосу в пяти разных черных пакетах. У нас в Питере это традиция.

Зато в «роллс-ройсе».

– Нет, Лара, – медленно говорит Александр, продолжая раскатывать меня своим тяжелым, как «Белаз» взглядом.

10

Я бросаю быстрый взгляд на Дину. Может, я и не очень хорошо разбираюсь в воспитании детей, но точно знаю, что ребенку в пять лет еще рановато слушать о любовниках мамы. Несмотря ни на что.

Но она увлеченно лопает ризотто – с большим аппетитом. Еще бы – если судить по словам Александра, она дней десять ничего толком не ела, кроме фруктового пюре. Да и до этого сильно сомневаюсь, что ее нормально кормили.

Про пьянство матери я ляпнула наудачу – все признаки сходятся, но могло быть и другое объяснение. Ан нет, угадала…

Александр придвигает мне свою тарелку с нетронутой лазаньей, а сам сидит, вертит в холеных пальцах вилку, смотрит исподлобья совершенно Дининым взглядом.

В этот момент они очень похожи – отец и дочь. Серьезные, сосредоточенные и где-то глубоко, на самом дне сердца – очень одинокие.

– Со Светой мы познакомились в Италии. У меня там были дела, она отдыхала в гостях у подруги.

Александр не поднимает глаз. Ему гораздо интереснее рассматривать вилку, чем обратить внимание на дочь или на меня.

Я из вежливости аккуратно ковыряю сырную корочку лазаньи. Есть хочется страшно, но чавкать под рассказ, который неминуемо приведет к точке, где пятилетняя девочка оказалась в компании с бомжами, как-то некультурно.

– В какой-то момент оказалось, что она беременна.