Сердце мексиканца

Как она не подумала, что у хозяев наверняка есть запасные?

Это же разумно и логично!

Она вскочила с кровати, не зная, что собирается делать.

Прятаться? Куда – под кровать? В шкаф?

Но оставаться в постели и ждать она точно не собиралась.

Раздались шаги, замершие у двери спальни. Снова скрежетнул замок, отворилась и бесшумно закрылась дверь.

Темная фигура на секунду замерла на пороге и скользнула к ней.

Остановилась вплотную.

– Я буду кричать, – сказала Аля по-английски.

Он сделал последний шаг и притянул ее к себе, накрывая губами рот, обнимая двумя руками. Аля беспомощно дернула плечами, не зная, то ли отталкивать, то ли обнимать. Горячее его тело окутывало жаром даже через одежду. Он оторвался от ее губ, бросил быстрый пронзительный взгляд ей в глаза, мгновенно ошпаривший ее изнутри, и спустился ниже, целуя грудь прямо сквозь футболку, оставляя на ней мокрый след.

Движения были резкими, но на удивление точными, попадающими в цель – острые иглы возбуждения разбегались по ее коже, кололи вздрагивающее тело.

Он задрал футболку выше, поцеловал Алю в живот, скользнув языком в ямку пупка, спустился еще ниже, встал на колени.

Теперь уже она смотрела на него сверху вниз и откидывала голову, когда его пальцы вжимали ткань белья между ног, потирая клитор короткими, чуть болезненными движениями.

Слишком сильные ощущения, слишком. Все слишком.

Он подцепил белые трусики, стягивая их с бедер. Освободил сначала одну ногу, потом вторую. Аля послушно переступила их и позволила ему лизнуть высокий свод ступни и поставила ее ему на плечо, откровенно раскрываясь перед ним.

Язык нырнул в уже текущую соками глубину, его губы накрыли ее между ног горячим и влажным.

Она судорожно и шелестяще выдохнула, смиряясь с происходящим.

13.

Почему она не сопротивлялась? Не сказала больше ни слова?

Черт знает.

Он пах лаймом и перцем, был потомком жестоких индейцев и сопротивляться ему она не могла. Он знал все о любви и войне.