Сердце мексиканца

Аля узнала своего первого сегодняшнего партнера – того, кто прижимал сильнее всех и терся наглее. Он стоял впереди, а за ним толпилось еще пять или шесть таких же молодых, смуглых и наглых. Чем-то очень похожих друг на друга, и уж точно похожих взглядами – хищными и грязными, в которых настолько явно читалось, что они собираются сделать, что Аля как-то сразу, без борьбы, потеряла надежду.

Поврежденная лодыжка ныла, жалуясь, что никто не сдержал обещания ее поберечь. Можно было бы и наплевать, перетерпеть боль, но бежать в босоножках на каблуках было нереально, а расстегивать их дрожащими от страха и опьянения пальцами – слишком долго.

Аля безнадежно оглянулась по сторонам – она ведь так тщательно изучала печально известные районы Мехико, далеко обходила опасные места, всегда садилась в метро только в женские вагоны и уехала оттуда, ни разу даже не почуяв неприятности.

И расслабилась.

Зря.

Страх ударил в голову темной горячей волной, растекся горькой желчью по языку.

Темные фигуры почти незаметно сдвинулись с мест, сужая кольцо. Над головой гремела музыка, придавая сцене нереальный, кинематографичный оттенок.

Напряжение звенело в воздухе, и Аля боялась моргнуть – любое движение могло сорвать с паузы этот застывший во времени момент, и тогда уже ничего не отыграть назад.

Со стороны улицы раздался резкий окрик.

Аля вздрогнула и съежилась, готовясь к худшему, но почему-то ничего не случилось. Наоборот – словно кто-то разжал кулак и натянутые струны угрозы провисли, теряя ярость и силу.

Пригнувшиеся, как хищники перед атакой, парни повернули головы, стали перетаптываться на месте, а вожак так и вовсе потерял к Але интерес и пошел к тому, кто их окликнул.

Только в этот момент она тоже осмелилась пошевелиться и медленно повернула голову.

И с удивлением узнала того, кто шел к ним из темной узкой щели между домами. До сих пор она видела сына хозяина, ее почти насильника, но и отменного любовника, только в окружении его семьи.

Здесь, среди других мужчин, было заметно, насколько он отличается от них. Он был выше, стройнее, черты лица тоньше и строже.

И еще он был моложе. Или они выглядели старше своих лет?

Голос у него был властный, интонации резкие, слов она не поняла: говорили по-испански. Вожак огрызнулся – и получил в ответ длинную тираду. Аля даже не догадывалась, какие могли приводиться аргументы. Она поняла только, что он как-то убедил их уйти.