Развод и другие радости

К тому же я помнила, как горячо и головокружительно мог раскрываться этот интерес в темноте спальни…

– Тогда кофе выпьем! – Лариса напомнила о себе, крепко ухватив меня за локоть и настойчиво пытаясь вытащить из кресла.

– Кофеварка не работа… – начала я.

– Р-р-работает! – рыкнула Лариса.

И – клянусь! – прямо под ее взглядом красная надпись на дисплее кофеварки сменилась на зеленую. «Аппарат готов к работе».

Исправно, будто ничего не случалось с утра, машина выдала мне чашку эспрессо.

Я сдалась и позволила утащить себя на злополучный балкон.

– Ты видела?! – захлопнув дверь балкона, сразу зашипела Лариса. – Видела, как он на тебя смотрит? Гришин!

Напомнила, видимо, чтобы я не пыталась отмазаться вопросами типа: «Кто смотрит?»

– Видела, – вздохнула я. – А толку?

– Что значит – а толку! – всплеснула она руками. – Ты зачем в Москву приехала? Лови, пока не передумал.

– Вообще-то я работать приехала.

Кофе ни шел ни в какое сравнение с тем, что приносил Влад.

Но все-таки это был кофе, а у меня впереди еще целый день работы.

– Молодец! – похвалила Лариса. – Женщина должна быть независимой. Даже в браке. Но мужа хорошего не так просто найти. Я весь «Тиндер» облазила за год, уже в лицо каждого мужика в Москве от тридцати до пятидесяти знаю, а все не везет! Они там либо за сексом по-быстрому в машине, либо просто потрепаться. Серьезных намерений ни у кого нет.

– Думаешь, у Гришина есть? – усмехнулась я.

Не то чтобы я ожидала наутро после нашей бурной ночи предложения руки и сердца. Да и то, что за обещанными Лее подарками он не поспешил гоняться, меня тоже не удивило. В конце концов, я уже была замужем, знаю, чего ждать от мужчин.

Но все-таки надеялась хотя бы на пару сообщений или звонков. Хотя бы из вежливости. Но подруги объяснили мне, что у московских мажоров даже такое не принято.

– Пока нет! – Лариса подняла палец. – Но воспитание в мужчинах людей – наш долг, подруга! А такие мужчины стоят того.

– Ларис… – Я с тоской покосилась на компьютер, кожей чувствуя, как эта болтовня отнимает у меня драгоценные минуты работы. – Ты не забыла, что у меня дочь?

– И что? – удивилась та.

Я закатила глаза. Ох уж эти наивные девы двадцати пяти лет. Сама была такая. Ребенок – это счастье! Кто ж спорит, что счастье… только не для всех.

– Понимаешь, я не вчера на свет родилась, – тяжело вздохнула я.