Развод и другие радости

Ну и про деньги не надо забывать. А заодно он заполучит крутобедрую Хель.

Пока она выглядела твердым орешком. Он хотел подкатить к ней после корпоратива, где и родилась идея сделки. Но она только зыркнула злобно и пошла будить неугомонную дочь, уже с час дрыхнущую на диванчике. Владу пришлось ретироваться прежде, чем любительница оленей и красных платьев вспомнит, что помощник Санты ей еще должен планшет.

Ничего. Теперь, когда он будет работать с Хель вплотную каждый божий день в течение месяца, шансов устоять у нее не останется.

Была в этом во всем только одна проблема. Рекламного агентства у Влада еще не было.

То есть было, конечно. Зарегистрированная компания, уставной капитал, юридический адрес – все как положено. Но ни офиса, ни сотрудников, ни кого-нибудь опытного, кто знал бы, как это все вообще работает – не было. Фактически его слово сейчас было подтверждено только репутацией бывшего одноклассника Макса и именем отца. Но это ненадолго.

Поэтому Влад ехал к матери с самым сакраментальным вопросом всех времен и народов.

– Мам, дашь денег?

Мать Влада, маленькая и худая кореянка с острыми коленями, острым взглядом и острыми носками туфель, обитыми сталью, медленно подняла голову от документов на столе.

Он никогда ее не боялся, хоть часто она и вела себя как спецназовец, строила даже его могучего отца с твердым характером и могла буквально часами орать на персонал своих химчисток, если что-то пошло не так.

В ней был стальной стержень воли. Но в нем – и ее стальной стержень, и отцовский суровый характер, и его личная хитрость и склонность к манипуляциям.

Так что взгляд «Сын, ты позоришь наш славный род своей прискорбной слабостью» он снес не то чтобы спокойно. Скорее скучая.

Это обязательная часть процесса. Сначала воспитание – потом конфеты. Так было с детства, так оставалось и по сей день, несмотря на его тридцать два.

– Сколько?.. – спросила мама, но Влад знал, что это еще не капитуляция. Сначала с него снимут шкурку ровно на эту сумму.

– Примерно раза в три больше того, что на предыдущие проекты, – честно сказал Влад, но все же подавил в себе потребность зажмуриться – так ярко сверкнули глаза матери.

– Влад… – тихо сказала она. – Ты не оборзел, счастье мое? Сначала ты отказался от шести, Влад, шести бизнесов за три месяца, а теперь…

– Нет, мам, – честно ответил он. – Смотри. Ты же сама сказала выбирать дело, которым я займусь, и обещала его спонсировать, чтобы я мог не унижаться перед отцом.