Грязный соблазн

А сам стоит весь такой прожжённый флегматик и дальше, будто всё идёт как надо. Бесит, в общем.

– Я никакого Гонсало не знаю, – бросила я встречно. – И подарком твоим быть уж точно не собираюсь!

Сначала сказала, уже потом задумалась, что зря я так открыто, ему в лоб.

Вдруг у них тут секта какая-нибудь? В самом деле дарят друг другу заблудших туристок, а потом развлекаются с ними… даже предполагать не хочу, каким именно образом.

Впрочем, эта моя теория быстренько себя изжила.

– Foda-se, я сам не в восторге от такого подарочка, – мрачно ухмыльнулся амбал, в очередной раз окинув меня оценивающим взором.

 – Терпеть не могу рыжих. Вы все взбалмошные и проблемные.

Вот тут стало чуточку обидно. Не за себя, конечно. За всех рыжих сразу. Ну ладно, не совсем чуточку. Я даже решила ненадолго все свои остальные предъявы отложить.

– То есть ты ещё и привереда, да? – Я округлила глаза в мнимом удивлении, после чего, пока он не опомнился, добавила грозно: – Ты ещё скажи, что подруг моих тоже кому-то там подарили?! Мы же с ними вместе были! – Я уперла руку в бок.

 – А ну, признавайся, где Лена и Ди?! – грозно уставилась на него в ожидании ответа.

У меня этот мой грозный взгляд многолетней практикой отработан. На работничках моих. Они, когда я так смотрю, и от повышения зарплаты отказываются, и на сверхурочные соглашаются, и за двоих как миленькие пашут, и даже с потрохами друг друга выдают в случае недостач или порчи моего тяжким трудом нажитого имущества. Собственно, именно на последнее я и рассчитывала.

Правда, не рассчитала, что амбал окажется не только прожжённым флегматиком, но ещё и скотиной бесчувственной, то есть бесстрашной. Ни капли не проникся он, в общем. Зато придвинулся ко мне ближе.

– А с чего бы мне в чём-то тебе признаваться? – навис он надо мной незыблемой скалой.

Со скалой я его не просто так сравнила. Амбал оказался словно каменным. Я это своим третьим размером груди ощутила, когда она на его торс сначала наткнулась, а потом вплотную прижалась.

И мне бы смутиться от такой откровенной близости. Но я же тут вроде как вся такая грозная и воинственно настроена, так что отступать ни в коем случае нельзя. Особенно если кажется, что кое-кто уверен, будто задавит меня авторитетом. Неспроста ж сверху вниз на меня не менее грозно смотрит, а у самого глаза синие-синие, подобно бескрайнему небу, где хочется парить и… И не туда куда-то мои мысли самым прискорбным и несвоевременным образом утекли.