Грязный соблазн

О том и задумалась, разглядывая эту самую руку, перевитую проступающими венами, сжатую в кулак, что упирался аккурат перед моим лицом в залитую солнечными лучами зелёную травку… на которой я, по всем видимым обстоятельствам, в данный момент лежала буквально мордашкой вниз.

Глава 1

Виктория

Глаза предательски закрывались. Как ни старалась сосредоточиться на реальности, она всё равно плыла и пропадала.

– Tua m?e… – донеслось мрачное и не совсем понятное, а затем чьи-то руки схватили меня за плечи, после чего довольно грубо встряхнули.

Тут хочешь не хочешь, а глаза снова откроешь.

– Чего? – отозвалась я охрипшим голосом.

Уплывающая, местами пропадающая реальность потихоньку собиралась в обычную. И в этой реальности снова появился беркут. Он красовался на левой руке здоровенного мускулистого амбала, который самым наглым образом продолжал меня лапать – отпускать, судя по всему, вовсе не собирался. Татуировка была не одна, и я вполне закономерно залипла на искусном переплетении, создающем образы облаков, среди которых парили крылатые часы, а особенно меня заинтересовала надпись на английском «Trust».

Вернее, не столько само слово, как то, что оно было набито на верхней части пресса аж из восьми кубиков, низ которого оказался едва прикрыт резинкой от спортивных штанов. Я такой пресс вживую вообще ни разу не видела, еле стерпела, чтоб ещё и не потрогать, дабы убедиться в том, что мне не мерещится. Прям ладони зачесались от такого порыва. Хотя он быстро пропал. А всё потому, что…

– Voc? quem е? – заговорил снова амбал.

– Чего? – переспросила я повторно.

И лапищи его здоровенные от себя аккуратненько отлепила.

– Russo… – уныло вздохнул он.

И как-то подозрительно поник весь. Физиономия стала ещё мрачнее прежнего. Но я не растерялась.

– Russian! – выдала в подтверждение.

По португальски-то я не особо. В Инязе, где я познакомилась со своими подругами, штурмовала английский и французский.

Впрочем, как оказалось, это не такая уж и проблема.

– Русская, – всё также уныло повторил на моём родном мужчина.

– Ага! – радостно закивала я и только потом огляделась по сторонам.

Лужайка, на которой мы оба сидели, простиралась далеко-далеко за высокие кованые ворота и терялась в апельсиновых деревьях, среди которых гордо возвышалась белоснежная трёхэтажная вилла. На фоне безоблачного неба насыщенно-бирюзового оттенка подобная картина выглядела особенно шикарно, и… я понятия не имела, как сюда попала.