Грязный соблазн

И даже позабыла про кляп во рту, выпалив наивно-уточняющее: «Правда?». На деле, конечно же, вышло неразборчивое мычание. Но мужчина всё понял правильно и кивнул.

– Говорю же, ничего действительно жуткого ни с одной из вас не произошло. Точно так же, как тебя – мне, дед отправил твоих подруг к двум другим моим братьям.

При упоминании о девчонках стало совсем грустно.

– Если с этой частью мы разобрались, и ты пообещаешь впредь вести себя хорошо, тогда я могу рассчитывать, что ты перестанешь оглушать меня своими воплями, и мы нормально обсудим дальнейшее? – добавил Габриэль.

Я снова кивнула. И снова – вынужденно. А когда говорить стало реально возможно, потому что кусок шторы из моего рта вытащили…

– Нормально мы с тобой поговорим, когда ты меня полностью развяжешь, доминант ты хренов, – выдала я деланно спокойно.

Амбал в одночасье растерял весь свой благовидный настрой. Опять заулыбался на манер конченого маньяка-садюги. Вновь погладил меня по щеке.

– Я бы не стал тебя связывать, если бы ты первой на меня не напала, – ухмыльнулся он. – Но ты напала. Сама напросилась на то, чтобы я предпринял ответные меры. Я и предпринял. – Он склонился совсем близко, позволяя различать его жаркое дыхание. – Так что свободу ты теперь получишь только после того, как расплатишься со мной за причинённый ущерб, – выдохнул мне в губы.

Вес чужого тела стал ощущаться отчётливее. Как и шероховатая мужская ладонь, что властно сжала моё бедро, после чего джинсы на мне плавно поползли вниз, притом вместе с бельём.

Ни разу не успокаивало и то, что ноги у меня разведены в стороны, следовательно, полностью снять с меня джинсы у него не получится, если только развяжет хотя бы одну ногу, и в таком случае у меня появится какая-никакая, а возможность. Ведь джинсы он только приспустил. А затем наглая ручища опустилась мне на низ живота, постепенно смещаясь то выше, то наоборот – ещё ниже.

Всему виной подлые мурашки, которые с завидным постоянством распространялись по всему телу, напрочь отшибая не только память, но и в принципе затмевая весь мой рассудок волной беспощадного жара, исходящего от мужчины.