Приличной женщине нельзя…

Ему интересно смотреть на меня, интересно со мной разговаривать…

Я уж и забыла, какие они – двадцатилетние парни. Еще не успевшие устать от жизни, обзавестись парой-тройкой неприятных хронических болячек, бывшей женой, исполнительным листом в бухгалтерии и уверенностью, что у меня весь этот набор тоже есть.

В юности не ценишь молодость, свежесть и горячую кровь. Потому что сама такая же – что в этом особенного? Только сейчас, когда в движениях, жестах и чувствах пробивается осторожная скупость – можешь оценить, как здорово жить на всю катушку.

Кажется, я начинаю понимать, отчего сорокалетние мужики меняют старых жен на «две по двадцать». Мне и самой хочется этого дерзкого Демона облизать с ног до головы.

Хочется краснеть от его прозрачного взгляда, который он и не думает отводить, ожидая, пока я справлюсь со смущением.

Помню, когда я классе в восьмом была, нас на школьной дискотеке приглашали танцевать одноклассники с такими же наглыми раздевающими взглядами.

До сих пор помню, как я пыталась одному из них посмотреть в глаза, но каждый раз дико смущалась, читая в них все то, что Демьян мне сказал словами через рот.

Забавно, кстати, что я его сравниваю со старшеклассниками, словно сама вернулась в прошлое и стала девчонкой возраста своей дочери. А вовсе не солидной взрослой женщиной, которая должна бы высокомерно отбрить юнца и отправиться по взрослым своим делам.

А у меня полно взрослых дел – к тому моменту, как контрагенты выйдут из алкогольной комы, у нас должны быть уже готовы документы для открытия филиала в Ереване.

Сколько тамошние бюрократы провозятся – непонятно. Надо брать по максимуму, а это значит – пока заключать договоры с фрилансерами на месяц, а потом уже оформлять в штат там.

Месяца хватит? Те ребята, что туда срочно беж… релоцировались, уже давно живут даже без банковских карт, их надо будет в первую очередь оформлять и сразу выплачивать аванс.

– Ален? – голос Демьяна выдернул меня из рабочих мыслей и вернул в реальность.

 – Ты еще тут?

Ох, ничего себе, как я от облизывания молоденького мальчика незаметно скатилась в дела свои мрачные. Какие уж тут горячие предложения, если работа у меня на первом месте – всегда!

– Ох, прости, – я отпила почти остывшего глинтвейна. – Что ты там говорил?..

– О ком ты думала с таким мечтательном выражением лица? – ревниво сверкнув глазами, вопросил Демон.