Неверный муж моей подруги. Часть 2

Или я сама нажимала «Заблокировать» и смотрела, как мигает зеленый огонек онлайна – Герман заходил раз в полчаса, выходил и снова заходил.

А у меня светилась заглушка «Вы добавили Германа Панфилова в черный список».

И он понимал – теперь моя очередь справляться с собой.

Иногда мы решали вместе – в этот раз окончательно все. Последний поцелуй, хлопнуть дверцей, уйти, не оглядываясь, услышать рев мотора за спиной и взвизг шин.

Постараться не заплакать.

А ему – постараться не впилиться в столб, пока он наматывает один за другим штрафы за превышение скорости.

Тогда никто из нас никого не банил.

Мы смотрели в окно диалога и ждали, кто сорвется первый.

Кто-нибудь обязательно срывался.

Печатал: «Давай сегодня в семь».

А другой отвечал: «в моем офисе» или «забери меня с работы».

Никаких нежностей, никаких «я тебя люблю».

Всегда очень нейтрально.

Как будто за нами следят.

Каждая встреча могла оказаться последней.

Мы могли договориться встретиться завтра, а ночью забанить друг друга в очередной раз.

Навсегда.

Или вечером, прощаясь в машине, прошептать:

– Знаешь… Тебе не кажется, что…

– Кажется.

– Значит – прощай?

– Прощай.

А наутро после очередного окончательного «прощай» я читала в сообщении номер рейса – и мчалась к окончанию посадки, самой последней заскакивая в самолет и падая в кресло бизнес-класса рядом с Германом.

Он протягивал мне бокал шампанского, я выпивала его залпом, не успев отдышаться – и так начиналась наша очередная «командировка».

Впрочем, для него это были настоящие командировки. Он всегда тратил не меньше половины дня на работу, уезжая куда-то или устроившись с ноутбуком за гостиничным столом.

Я укладывала босые ступни ему на колени, и он машинально поглаживал их прохладными пальцами, разговаривая с кем-то по видеосвязи или хмуро всматриваясь в причудливые графики на экране.

Мне искать алиби было сложнее. Но тут вовремя подоспела мода на внутренний туризм.

Туроператоры взялись за развитие этого направления и с радостью получали мои отчеты из провинциальных городов, где я осматривала лучшие гостиницы и общалась с местными экскурсоводами, пока ждала Германа, ведущего переговоры в единственном на весь город ресторане с белыми скатертями и хрусталем.

Теперь же…

Уже двадцать восемь дней никто не писал мне номер рейса, время встречи или короткое: «Лана, ты мне нужна».