Неверный муж моей подруги

Полгода пряток, сопротивления чувствам, стертых номеров, стертых слизистых, срывов, когда мы не выдерживали и, наплевав на все клятвы, снова неслись навстречу друг другу.

Ожидания.

Ожидания беды.

Телефон звякает уведомлением. Я поспешно подхватываю его – на экране реклама, но я все равно открываю мессенджер и пишу Герману:

«Встретимся в офисе?»

Никакой конкретики, ничего личного.

Привычка.

Ни мой, ни его телефон не мониторят… не мониторили до сих пор.

Но мы привыкли общаться максимально нейтрально, просто на всякий случай.

Не помогло.

«Извини, сегодня никак, дома что-то случилось, Полина просила приехать пораньше».

Я хмурюсь.

– Что там? – спрашивает она.

– Да у мамы опять какие-то опять проблемы, просит заехать, – привычно вру я.

– Давай я твоих мальчишек домой закину, – предлагает Полина. – Я все равно уже собиралась сворачиваться.

– Конечно, – киваю я, и внутри взвывает что-то страшное. Наверное, совесть. – Да, спасибо, закинь. Муж уже дома, он встретит.

«Вот об этом я и хотела поговорить», – пишу по дороге к стоянке.

Утрамбовываю Макара и Никиту на заднее сиденье вместе с их надувными кругами, подстилками и зонтиком от солнца, киваю Полининой дочке, разворачиваюсь и иду к дороге, сжимая в руке вибрирующий телефон.

– Что случилось? – спрашивает Герман, не тратя времени на приветствия.

Я машу подъезжающему такси и сажусь в салон, отряхивая песок с босоножек.

– Она все узнала.

В трубке молчание.

В молчании – пустота.

Мне кажется, там, на другом конце натянутой между нами нити из телефонных волн и ожидания, распахивается та самая черная дыра и в ней начинает гудеть вакуум космоса.

Таксист ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и тут же отводит глаза.

– Гер…

– Насколько – все?

Голос напряжен и холоден.

Я зажмуриваю глаза, внутри все сжимается от чувства вины.

Потому что я – виновата.

Виновата только я.

– Что у тебя есть любовница.

– И что это ты?

– Нет, про меня не знает.

– Хорошо, приезжай в офис.

Таксист снова бросает на меня быстрый взгляд. Он сделал музыку потише, не пытается ни с кем переписываться, не рассматривает со скуки окружающие машины на светофоре.