Не такая, не такой

Очнулась только от вопроса:

– Могу вам чем-нибудь помочь?

– Мне… Надо… – Я сглотнула и собралась. – Мне сказали найти Юлию.

Я огляделась – вдруг я просто не заметила незнакомую мне хозяйку.

– А какое у вас дело?

– Мне надо отдать ей пирожные. – Я отвела глаза… по крайней мере, постаралась, и затараторила: – Тут сердечки с малиновым муссом и базиликовым кремю, тут с прослойкой из травяного желе и клубникой, тут с капсулой из белого шоколада, все уже разморозилось, можно подавать, но пока им лучше постоять в холодильнике, чтобы все слои приобрели одинаковую температуру и не поплыли в тепле.

– Это я, – сказал мужик и наконец одним движением надел на себя этот совершенно дурацкий свитер, будто купленный в переходе у бабушек, связавших его из завалявшихся на антресолях остатков пряжи.

– В смысле? – Я перехватила коробку двумя руками, потому что уже не в первый раз пыталась ее уронить от неожиданности.

– Юлиан, – мужик протянул мне свою огромную ладонь.

Пришлось снова перехватывать коробку одной рукой и тянуть к нему другую:

– Соня.

Мои пальцы утонули в его огромной ручище. Да и вообще я рядом с ним смотрелась совсем маленькой – ужасно непривычно.

В этой квартире вообще все выглядели совершенно иначе, не так, как мои знакомые. Словно какая-то совершенно другая порода людей. Интересно – они изменились, когда выбились в высшее общество, или сразу были такими необычными и потому прибились друг к другу, а богатство приложилось?

– Вам надо заплатить? – Юлиан так и не выпустил мою руку, а я согрелась в его ладони после уличного холода и ледяной коробки с пирожными, и потому даже не подумала ее отдернуть.

– Что?.. – Почему я, взрослая женщина, в этой квартире и среди этих людей веду себя как полная идиотка?

– За пирожные. Давайте-ка сюда, – он наконец избавил меня от груза.

– Ой, нет, уже заплатили! – Я отскочила, натягивая на пальцы рукава пуховика, сразу почувствовав, где я и кто я.

Развернулась, чуть не врезалась в косяк двери, оглянулась, извиняясь взглядом за свою неуклюжесть, и смутилась, потому что в его теплых глазах не было насмешки, только очень-очень пристальное внимание.

– Извините, до свидания! – И я пролетела к лифту с пылающими щеками, не оглядываясь по сторонам.