Не такая, не такой

Он же вроде не юный хипстер, зачем ему? Или у него борода еще с прошлой моды в семидесятых осталась?

– Все кончилось хорошо, большое спасибо.

Но Юлиан не спешил отступать с дороги.

– Соня, можно я на «ты»? Ничего? – Но он не дождался ответа. – Если ты не торопишься, давай заедем куда-нибудь в ресторан? Поужинаем, поговорим…

– К сожалению, тороплюсь! – Я изобразила на лице максимальное сожаление. Замуж замужем, но все-таки мужчина должен мне нравиться. – Я бы уже побежала, если вы не возражаете.

– Мы же на «ты», – напомнил Юлиан.

Настойчивый какой. Почему-то самые упорные как раз те, от кого хочешь избавиться.

– Ужасно много работы на этой неделе, а в субботу у нас творческий вечер в библиотеке. Мне очень жаль!

– Ты работаешь в библиотеке?

А вот сейчас кто-то болтанул больше, чем стоило!

– Я побегу уже, мама ждет! – И я решительно обогнула его.

– Погоди, давай подброшу до дома! – он двинулся за мной.

– Мне на метро отсюда быстрее! – моментально соврала я.

Вопрос про телефон я «не услышала», уже ускользнув за дверь.

В метро все-таки пару раз пожалела, что отказалась. Народу была уйма, все в своих куртках толкались, толпились, наступали на ноги, посидеть не удалось, до дома было две пересадки. Ну не сожрал бы он меня за полчаса в машине, правда? Там было комфортно: тепло, не душно, пахло чем-то таким… по-настоящему мужским. Только хотелось бы, чтобы там был какой-нибудь элегантный длинноволосый блондин, а не это… чудовище.

То есть я знаю, что некоторым нравятся накачанные мужики, прямо все тают, но не мне! Что б ему не пристать к какой-нибудь любительнице?

…Едва я вошла домой, прискакала Филомена и начала тереться о ноги и требовательно мяукать.

– Сонь! Ты, что ли? – это мама из комнаты. Нет, не я, это маньяк отнял у меня ключи, прокрался и гладит кошку в нашей прихожей. – Будешь идти сюда, сделай мне чаю.

Ну вот, ни здрасьте, ни как твой день, любимая дочь.

– Только ты меня любишь… – Я погладила Филомену по спине, она сказала «Мряв!» и помчалась на кухню.

Корм с кроликом она любит, а не меня, меркантильное животное.

Я вздохнула и пошла приносить жертвы великой кошачьей богине. У нее, правда, полная миска корма, но это уже несвежий, понимать надо, целый час, небось, как насыпали.

– Умрешь с тобой, пока ты стакан воды матери принесешь! – а это собственно мать явилась за стаканом воды.