Любовь без дресс-кода

 – Лед надо?

– Серьезно?

– А что? Я со льдом люблю. Или ты про Элеонору?

– Вот такая девица с кудрями и губами на ресепшне, должность «секретарь» и зовут Элеонора?

– А что такое?

– Ты ее паспорт видел? Может, псевдоним?

– Нормальное имя, не понимаю, что…

– Ладно. Потом пришла другая, темноволосая и зализанная, в юбке. В очках таких, как строгая училка из порнухи.

– Это глава кадров.

Он помолчал, отпил из бокала. И тогда уже добавил, не глядя на меня:

– Розалина.

– Да ты шутишь!

– Ну что такого? Нормальное имя.

– Одну куклу-секретаршу зовут Элеонора, другую Розалина. Совершенно случайно. Ты их сам принимал на работу?

– Да, – стиснув зубы, выдавил он.

– И квартиру купил с сиреневым потолком. Вкус у тебя, конечно, безупречный… – Я откинулась на диване и потянулась.

– И пригласил домой девушку с сиреневыми волосами… – Его ладонь скользнула по животу и почти легла мне на грудь.

– Тут вкус тебя подвел, – сообщила я, смахивая его руку, как случайно упавший, ну, например, листик.

– Чем тебе не нравится вообще моя квартира? – Ладонь упорно вернулась на живот.

Вадим даже стакан поставил на пуфик, чтобы не мешался.

– Слушай, боюсь представить, сколько стоит такая безвкусица, – доверительно посмотрела я ему в глаза.

– Сто миллионов, – ответил он спокойно.

– СКОЛЬКО?! – Я дернулась и пролила на себя виски. Наверняка дорогой. Надеюсь. Теперь мой любимый свитер будет носить на себе пятно от дорогого виски, а не какого-то пошлого кетчупа. Это должно быть новой модой – пятна от дорогой еды.

Черной икры, устриц, трюфелей. Как разодранные джинсы, такой же псевдонищенский тренд, но демонстративно богатый. О чем я думаю? О чем? У меня мозг от таких цифр пытается защититься, что ли?

– Ну, девяносто шесть на самом деле.

– Да, какая мелочь, разница в стоимость моей квартиры. И вот этот ужас – сто лимонов… У богатых свои причуды.

– А ты бы что на них купила?

– Дом в Лондоне. – Я даже на секунду не задумалась.

– Далеко на работу ездить.

 – Он посмотрел на меня с серьезным видом. – Пробки под Ла-Маншем. А тут пять минут, если лифта не очень долго ждешь.

– Это если работать в офисе.

– Ты тоже теперь будешь работать.

– Кем?

– А на кого ты собеседовалась? И почему тебя не взяли, кстати?

– Ну а как ты думаешь, почему? – Я тряхнула головой. – Сказали, что сиреневые волосы – это, во-первых, неприлично, во-вторых, инфантильно, в-третьих, свидетельствует о моей недисциплинированности.