Любовь без дресс-кода

Мы с моим остывшим кофе выползаем из того угла, где сидели последний час, и идем разбираться. Судя по тому, какими большими становятся у баристы глаза, она обо мне начисто забыла. Может быть, даже в носу ковыряла, пока думала, что тут никого нет. Ладно, шутки в сторону, девочка реально чуть не плачет.

– Нет связи, терминал не работает, – бормочет она, глядя снизу вверх на нависающего над ней мужчину в ослепительно-черном костюме. Мне казалось, это моветон – ходить в офис, как на похороны.

Хотя что я знаю о здешних нравах? Мне сегодня прямым текстом сказали, что и не узнаю никогда.

Мордой не вышла. Точнее, не совсем мордой.

– Но вы обязаны!

– Может быть, у вас есть наличные… – И слезки кап-кап.

Божечки-кошечки, ну что за вселенская трагедия?.. Причем я вижу, что кофе она уже сделала, держит его в лапках, но, видимо, даже не имеет права подарить за счет заведения, а то бы давно разрешила конфликт.

– Двадцать первый, мать его, век! Две тысячи девятнадцатый год! Современный мегаполис! Самое распонтованное место во всем современном мегаполисе! Наличные, говорит она!

Сколько пафоса.

Я выгребаю из карманов сдачу от своего кофе. Самый дорогой тут стоит двести с хвостиком рублей, значит, трехсот должно хватить. Подхожу к стойке, причем мужик в похоронном костюме меня даже не замечает, и хлопаю купюрами об стол:

– За мой счет!

И вот тут он ко мне разворачивается.

Оу.

Оу.

Оу.

Нет, я бы предпочла работу в ООН или миллион мелкими купюрами, но вот Крис Хеймсворт явно опоздал.

Я прямо столбенею, как этот хам красив.

У него очень черные вьющиеся волосы, очень светлые серые глаза, и даже сейчас, когда он отвратительно, мерзко и недостойно орет на бедную баристу, кривя очень красивые чувственные губы, я вижу, что они могут сложиться в соблазнительную улыбку, против которой вряд ли кто-то может устоять.

Я вспоминаю, как школьная подруга Юлька говорила, что светлые волосы при темных глазах и наоборот – признак породы. Какой породы, почему породы? Ей просто это льстило, потому что она была блондинкой с карими глазами.

А этот вот – как раз наоборот, да.

Он, кстати, тоже столбенеет. Да, мне есть чем удивить.

Аккуратно вынимаю у баристы из рук кофе, пододвигаю к ней купюры и отдаю стаканчик красавцу. Он автоматически берет его, продолжая пялиться на меня. Точнее – на мои волосы. Но первая сигнальная система что-то там ему передает, и он переводит взгляд на свои руки:

– Это что?

– Ваш кофе, – вежливо информирую я.