Весна

 – Может быть, не могу вообще, я никогда не отгадывал имён.

– Аня. Просто Аня. Обычное имя.

И всё. Они шли по аллее. Он больше ничего не спрашивал.

Было ли в этом что-то ненормальное? Аня совсем запуталась. Куда они шли? Что дальше? Она не могла больше так. Надо было что-то спросить. Что? Куда они идут?

– Спирит.

Он вздрогнул. Как ужаленный. А Аня начинала верить, что у него нет нервов, ни один звук извне не может потревожить его.

– Почему ты назвал себя так? Как твоё настоящее имя.

– Я его не любил и почти забыл о нём.

– Ты можешь общаться с душами умерших? – Аня затрепетала от своего вопроса, приостановилась. Но он не последовал её примеру, и снова пришлось догонять.

– Мне нравится слово. Значение для меня бессмысленно. Мне когда-то давно понравилось, как оно звучало. Я не вызываю духов и не считаю, что я – сам Дух, собственной персоной. – Он определённо саркастически улыбался. Аня поняла по тому, как чуть опустились вниз уголки губ.

Аллея кончалась, вдалеке были люди.

Он собирался свернуть. В тёмный проход между домами. В слякоть. На Ане были её единственные сапоги. С каблуком в два раза ниже, чем у Леночки.

– Я избегаю людей. Света. Я не могу тебе объяснить почему. Моя жизнь совсем другая, чем твоя. Абсолютно другая. Я ничего не смогу тебе объяснить.

Вопрос был естественным и легко слетел с Аниных губ, она не успела, как следует, его осмыслить.

– Зачем тогда тебе я?

Это приснилось Ане давно, но накрепко врезалось в память. Она видела часы. Часы, которые на самом деле много лет висели у неё над столом. Эти часы подарил мальчик, что готовился стать ей старшим братом. У него не было матери, как у Ани, можно сказать, не было отца, хотя его мать умерла, а Анин отец до сих пор был жив. Аня плохо помнила самого мальчика, вроде отдыхали дважды в Одессе, но она была тогда такой маленькой.

Он собрал их сам из специального конструктора. Они были прозрачны, и внутри можно было видеть весь сложный механизм из зубчатых колёс, заставляющий стрелки с неумолимой точностью отмерять минуты. Аня поднимала глаза вверх, когда делала уроки, проверяя, сколько времени осталось от вечера. И однажды часы приснились ей.