Равноденствие

Она говорит себе: «я»

и хочет соответствовать

настоящему времени.

И думает – стоит ли

ставить знак равенства

между желаньем и счастьем.

Секундой живущая.

Она обретает себя как себя,

когда словно ветром пустынным,

захвачена взглядом чужим.

И, в зеркале том отраженная —

сверяет, что есть,

и то, что могло быть.

Венцом одаренная.

Она ищет предел,

до которого может дойти

тот, кто бродит

в потемках Дедала,

освещаемый этим венцом.

Но, увы, не находит предела.

Из сна выводящая.

Она снова и снова,

как слово «Добрночи!»

по нитке шершавой

в сон уводит другой —

тот, где прикосновенье —

недолгая чья-то надежда.

И бровь подводящая.

Она подбирает на случай

свой взгляд, как реплики

тембр настойчиво ищет актер,

желая прийти к пониманию роли.

И, предполагая успех,

настроена на аплодисменты.

Застывшая трепетно.

Она ожидает того,

кто черную линию туши

сочтет маскировкой,

себя занимая, меж тем,

что каждый дареный топаз

публично считает за счастье.

И страхом плененная.

Она, как будто бы чайка

над морем десятибалльным.

Боится объятья. Боится открытья

себя, словно комнаты детской,

где спрятан стеклянный секрет,

подобранными наспех ключами.

И, мненьем гонимая,

от быстрых желаний своих

до места без этих желаний,

она заставляет плутать

идущих навстречу

cо словом последним

из книги с известным концом.

И смотрит на север,

туда, где индийский венец[1 - На картине Тициана Ариадна, отвернувшись от Вакха, смотрит на мерцающий в небе венец «Северной короны».

над облаком в аквамарине

возгорается рядом со Львом[2 - Птолемей относил «Венец Ариадны» к созвездию Льва.].

И надеется ждать

приходящего чуда

как чуда.

6

«Жизнь заканчивается привычкой жить.

Когда разницы нет между тем,

что я вспомнила только сейчас,

и тем, что я помнила долго.

Все спрессовано намертво

как будто бы в кубике льда…

В фарфоровой чашке – чай английский.

И крекер на розовом блюдце.

На тумбочке шведской,

заказанной по каталогу

(чуть-чуть с переплатой), —

по левую сторону, —

чтоб было рукою

легко дотянуться! —

у самого зеркала:

кольцо с ограненным топазом,

с нефритами фенечка,

неполный флакончик с духами.

Хотелось бы «Isatis Givenchy»,

но будем довольны

и чем-то от Келвина Кляйна.