Стихотворения

«Морской конек» полон контекстуальных паззлов; более поздние тексты используют ту же технику, но элементы уже не культурно обусловлены, а скорее порождены непосредственными впечатлениями окружающего мира. В итоге реальность становится почти магической, а кусочки воображаемой смальты прилегают друг к другу теснее, формируя уже не картинку, но картину.

Фрагментарность и собирательность чревата как минимум одной опасностью: несоразмерностью образа и фона. Но с каждым годом в стихах Кучерова их соотношение становится точнее.

В общем, читать медленно и спокойно. Следить за движением мира на внутренней стороне век.

    Светлана Бодрунова

Часть первая

Из книги «Морской конек»

Геральдика

Что будет на гербе, того не миновать.

С тех пор, как наша степь очерчена Страбоном,

Балтийский леопард поставлен воевать

Пределы Азии, лежащие за Доном.

Там ходят люди с головами псов,

Олень стучит копытами в ворота,

И где-то в глубине серебряных лесов

Цветут лазурь и позолота.

Там белый витязь башню стережет

И тяжкой булавой приветственно вращает;

Он подвиг совершит и город подожжет,

Но даже этот грех Владычица прощает.

А дальше – вечный день и вечная весна,

Где светят соловьи у каждого алькова,

Взлетает роза, падает луна,

И рвется в небеса крылатая подкова.

Зачем же сущности всегда разделены

Девизом и копьем, финифтью и эмалью —

Мы только видим упоительные сны,

Как женщиной, пленясь немой согдийской далью.

И, выйдя на войну и падая на снег,

Навек раскрашенный лазоревым и алым,

Ты вспоминаешь, что вчера во сне

Она тебя и впрямь поцеловала.

    1995

«Моя Норвегия, где я ни разу не был…»

Моя Норвегия, где я ни разу не был,

Печалится, и ждет, и плачет за чертой,

Где лестница морей уводит прямо в небо,

И мутная заря сочится пустотой.

По небу шпиль летит, и Старый Томас мчится,

Сжимая черный флаг железною рукой;

Русалка датская у ног его струится

И молит с корабля уволить на покой.

По мокрым берегам вышагивают сосны,

Корнями шевелят, жуют морское дно

И стерегут, когда обманчивые весны

Набросят маскхалат на каждое окно.

Они ломают строй, свистят и ждут ответа,

Но атаман молчит и рвется в облака, —

Лишь в небесах небес до самого рассвета

Сжимает флаг его железная рука.

Я не меняю твердь на беженку в ковчеге —

Меж небом и водой не вымолить огня.