Безумный рыбак. Книга стихотворений

Я в сердце своем задавил слезу,

и свой дом закрыл на засов.

Я забыл, как поют мои сын и дочь,

как звучит человечья речь.

По ночам в мои ставни колотит дождь

и трещит дровяная печь.

Я сжигаю замшелых бумаг листы,

не взглянув от кого письмо.

И я не был испуган, узнав черты

старика в глубине трюмо.

Моя лодка, уткнувшись в застывший плес,

не шуршит чешуею рыб.

И под праздник заходит голодный пес,

я все жду его нервный всхлип.

Каждый год забредает со стороны

черный зверь в мой спокойный быт.

В нем таится душа моей злой жены

или друга, что был убит.

Вертикально стоит над равниной дым,

прорастая среди стволов,

словно взглядом отчаянным и пустым

кто-то смотрит поверх голов.

Темный дом мой, зажатый в кольце лесов,

у озерной стоит воды.

В нем не слышно задумчивых голосов.

и к добру не ведут следы.

Спасенные собой

Нательный крестик теребя,

шепчи заветный стих:

«Мой друг, когда, спасешь себя,

то ты спасешь других».

Когда во мраке забытья

увидишь ясный сон –

спаси не брата, но себя.

И будет брат спасен.

На самом главном рубеже,

где только смерть видна,

подумай о своей душе.

Она – твоя страна.

Горсть космоса в твоей горсти

теплее воробья,

хранит тебя в ночном пути.

Да, ты спасешь себя.

И в воскресенье Бог придет

в людской холодный хлев.

И горе счастьем возрастет

в тебе перегорев.

Толпа теней отступит прочь

под шорохи тряпья.

Воскликнет сын, заплачет дочь,

но ты спасешь себя.

Цари забитые плетьми,

народы на убой.

Как ненавидимы людьми,

спасенные собой.

Пускай витает над водой

свободный, мрачный дух,

ко всем, расставшимся с бедой,

безжалостен и глух.

Царский подарок

Вдоль дороги деревни,

между ними погосты.

Над горбами харчевни

осырелые звезды.

Поднебесные звезды,

словно мертвые мыши,

свили теплые гнезда

под рогожею крыши.

Оттоскуют полати,

затоскует телега.

Приготовься к расплате

за беспечность ночлега.

Станут листья бледнее,

обернувшись в овраги.

Краски жизни мутнее

взбаламученной браги.

Пересохшие реки,

как раскрытые ставни,

на ладонях калеки

распростертые камни.

Боль белее березы

и беленого храма.

Поистратила слезы

моя бедная мама.

В дар жестокой царевне

кораблей караваны –

уплывают деревни

в неизвестные страны.