Круги и треугольники

Подняли руку не на какого-нибудь политика или бизнесмена. Это еще я могла бы им, в какой-то мере, если не простить, то хотя бы понять. Они совершили больше, чем убийство.

– Он был связан с мафией?

– В том то и весь казус. Представляешь, нет! Просто мало известный, бедный, как церковная мышь, актер детского театра. Этим зверским, бессмысленным убийством они посягнули на культуру. Вернулись тяжелые времена наступления на творческую интеллигенцию. Нет, Гришу я им не отдам! – и запихнула в рот последний кабачок.

– Но ты, кажется, сказала, что он убит, – осторожно заметил полковник.

– Какая разница! – воскликнула Лолита. Решительно поднялась с кресла. – Живого или мертвого, но Гришу, – она обращалась уже к небесам, закрытым от взгляда трехэтажностью коттеджа, – интеллигенцию не отдам. Горой поднимусь. Найду не только киллеров, но и заказчиков. Ты меня слышишь?

– Да, – откликнулся полковник. Ох, как в эти минуты звучания грозных золотых труб полковник любил и восхищался своей Ло.

– К машине! – крикнула Лолита.

«О-о…» – поспешал,за ней полковник, перебирая в памяти героические образы: Жанна дАрк, Минин и Пожарский, Козедин де Манолес, Виватинес Фомес, Викки Баум, Джеки Коллинз, Кэтрин Коул, Луиза де Вальморен, Линда Рут Уильямс, Робер Шарон, Мэри Куант, Джон Лозински, Дэн Ом, Брайан Фобс, Тернес Ханилов, Паола Федченко, Эммануэль Сенье, Франсуаза Арди, Хуан Гарлендес, Софи Кружкоф, Эльмира Сетти, наконец, Барбара Картленд и проч.

– Слава тебе, Господи, – сказала Нина Федоровна, – перезимовали.

И с каждым днем солнце все больше уплотняло снег.

Нет, зима не сломила нашей свадьбы, а первые зеленые листочки весны осветили нашу кровь новой радостью, и Мирра Евсеевна закричала:

– Поглядите на нашу Адолию, каким цветочком расцвела, да какие ручки полненькие, да какие щечки, да сама как игрушечка – дамочка, а глазки, извините, я бы скушала эти глазки…

– Есть кому любоваться, понимаете ли, уважаемая Мирра Евсеевна, – оборвал ее щебетание Василь Васильевич.

– Смотрите! – заволновалась Нина Федоровна.

На белом платье нашей невесты дали новые побеги розы. И что поразительно! Не только бумажные цветы проснулись, а уже рядом пробились и голубые подснежники, и желтые одуванчики…

– Чудо! – не очень смело крикнул мусорный мужичонка Шурик.

– Чудо! – подхватили мы все.