Между водой и льдом

Старый камень вокруг себя всё обратил в песок:

это здание в стиле модерн, поток машин за спиной –

они выросли из песка и спадут, как ослабнет зной.

В этом камне, как в сердце, готовят великий день,

и засвечены лампочки в память тех, кто уже нигде.

Намывает солнце к празднику витражи.

Хорошо ли тебе в моём сердце, хочешь ли ты здесь жить?

Растекаются улицы – руки, ноги и хвост.

Всё равно он у первой школы, он в Вологде, Карлов мост.

Он сегодня расцвёл фигурами в рост, дамами и святыми,

оттого что туманы особенно едки, мы дышим ими.

В голове всегда Кафка-замок, стараюсь реже будить.

Но впервые Гора пригорюнилась на груди.

Я прошу тебя: будь настоящим, волосы теребя,

покажи мне на свете то, чего не было до тебя.

«Вот скажет что-нибудь – и носишь, как будто фенечку…»

Вот скажет что-нибудь – и носишь, как будто фенечку,

всегда с собой и всегда на левой руке.

Я в детстве читала сказку про бывшую феечку,

оставившую шёлк одежд на песке.

И думала: когда-то так же чужими руками

мир и меня примет в смертные, на свой страх.

Мне снилось: я – книга, тяжёлая, словно камень,

нагретый полуденным маревом, в чьих-то руках.

А ещё мне снились спелые гроздья комнат:

мы бежали по ним, мы бубенцом звенели…

Но эти вымыслы можно теперь не помнить,

если знаю, как всё бывает на самом деле.

И одежды шёлк – это только начало,

и совсем они не чужие – мужские руки.

Но вот чего я вовсе не ожидала –

что будет так страшно за жизнь, когда мы в разлуке.

«Я успею ещё выспаться перед тем…»

Я успею ещё выспаться перед тем,

как мы встретимся снова, чтобы поговорить.

Это всё с недосыпу. Мир недвижим и нем.

В голове звенит струной атласная нить,

названивает: «мой», «дорогой», «о нас».

Виски тормошить. Упереться в живот плечом.

Увидеть, целуясь, сдвоенный серый глаз.

Сейчас

не спрашивай меня ни о чём.

«Быть с тобой. Ночь, как мировое древо…»

Быть с тобой. Ночь, как мировое древо,

поднимается с центра ладони – диаметром что Земля.

От меня города лежат – вправо и влево,

за спиною крапива. У ног моих тополя.

Быть с тобой вдвоём. Углубленья в коре есть ниши,

где привольно укрыться мошкам, если кругом вода.

Я пишу на руке, чего в письме не напишешь.

Поезда червоточат ствол: везут не туда.