Другой фотограф

«Говоришь, у тебя – жизнь…»

Говоришь, у тебя – жизнь,

а у меня – мышь

ест под полом вчерашние крошки,

и я не зову кошку,

моя мышь шуршит и скребёт,

моя мышь все время грызёт,

и время от времени

я собираю эти огрызки времени:

в одном я раскладываю пасьянс,

который не может сойтись,

в другом – уже не моя,

а чья-то другая жизнь —

там слепая женщина вяжет паутину,

тонкие пальцы, капли-узелки,

дальше – то ли пепел,

то ли шерсть мышиная

сыпется сквозь щели

лодочки-руки.

«Тигровые лилии я посадил…»

Тигровые лилии я посадил,

красно-чёрные лилии,

чёткие линии я проводил

по тёмной и влажной зелени,

но однажды мне принесла судьба

сухие листья – полный грузовик,

и сказала: «Дело твоё – табак,

ты понял, старик!

Дело твоё – зелёная труха,

она превратится в облако-дым,

и нечего стоять на краю стиха,

лучше – лететь с ним».

Но как мне оставить лилии,

чёрные точки, красные линии?

«На ветру колышется репейник…»

На ветру колышется репейник,

и подсолнух головой качает —

он не станет нашим новым солнцем

и умрет ещё до снегопада,

пыль садится на большие листья,

лепестки его – живое пламя,

сотни глаз его на небо смотрят,

а не на дорогу под ногами,

ну а мы шагаем по дороге,

шелуху от семечек бросая,

как слова пустые между нами,

и подсолнух головой качает.

«Собаки лают наперебой…»

Собаки лают наперебой,

за деревьями небо с разорванной губой,

Илья-пророк рассыпает горох

и электричество вырубает по всей деревне.

Он едет мимо нашего дома

на телеге, полной застывших слёз,

он засеял уже всю дорогу

и нам целый мешок привёз.

Молоко превращается в простоквашу,

дорога становится глиняной кашей,

мешок тяжёлый лежит у порога,

открывать его страшно…

«…Смотрит в окно автобуса и спрашивает…»

…Смотрит в окно автобуса и спрашивает:

– Кто эта женщина, что копается в огороде,

одетая в старое, как бомжиха?

– Это мама моя, и она прекрасна,

из ласковых слов её платье,

из боли её башмаки.

А он все смотрит сквозь лёд-стекло

на то, что уже утекло,

на забросанную жирной глиной

траву на обочине, доски забора:

– Кто эта женщина возле крыльца,

будто цветная пыльца кружится?

– Это мама моя,

я приеду к ней скоро…

Но руки водителя – птицы,

и нечем нажать на тормоз.