Первоснежье

Без имени, как ветер в тополях

и лепеты взвиваемого праха,

я горло зажимаю не от взмаха

крушащего, а от того, что взмах

меня давно уж выбросил туда,

где дышат существа иного толка,

и только мысль, как лёгкая иголка,

латая жизнь, снуёт туда-сюда.

Первоснежье

Не в зелёных, как сон, садах,

не в садах, что по брови в воде,

не в садах, одетых цветом во снах

или снегом наяву, – ах, в нигде,

в том пространстве, где жгучей пыльцой

провевает ноябрь в молоке

у реки парк, сгорело кольцо

на какой сама знаешь руке.

Так лети же на юг, где поют

птичьи горы и густая река,

где леса почти беззвучно текут

переливами росы-молока:

там люди не ведают букв,

вслед за летом приходит зима –

шкуру старую спаливши, на юг, в

изумление света-ума.

?

Если ты не будешь мой дом

беспокоить, то кто тогда? –

позвонок зацепив позвонком

и ребром о ребро, в холода

придавив, как рябины гроздь,

тем, что выпросталось из тугих

мышц, мою плечевую кость;

поддержав подымающий взмах

колебанием, выдох – вдо-

хом плотно прижатого рта.

Как тепло подыматься до

крайней точки, о немота,

где уже раскрываются сто –

на плечах и на рёбрах – век –

ласки выгибом, теплотой

ожигая метельный снег.

?

Ранней стужи стакан, будто водку пил,

поднимает внутри ветряками сил

прах отземный, гонит внастил.

Языками искристая недолга

заползает в край, где река, в снега

зарываясь, в нагие рога

протрубила, где утром, на рыжий свет

щурясь, смотрит лисица, где лыжный теряется след,

отзываясь сердцу в ответ.

И когда, потревожена звоном извне

об окно, питья в истомлённом сне

ты пригубишь в колёсах теней

серых птиц, пробегающих по щекам,

по спине и рукам – большей жаждой сам

я тогда развернусь на дне

твоей жажды.

Точно пожар спиртовой.

Царство

1. Мой товарищ сидит, перекинув ногу за ногу: карманы его

полны земли и воды,

песок запутался в волосах.

плавают призраки света,

как если бы город, включая снежащую улицу с дугами

серных вспышек, сползал под надломленный лёд.

Разговор продолжается много часов. Я слышал его не раз,

словно бой заводных, повторяемых мерно зим:

это время вменяет

встать силуэтом в надколотом

зеркале и долго тереть рукавом

выпуклость глаз.

2.