Полый шар

я – настолько же я,

насколько я – весь мой род,

Ибо в самом твоем ядре

Живет всякая точка, пляшущая в костре.

Ибо – я угол и конус,

Ибо я – голос,

Ибо все разворачивается из себя

И возвращается в себя,

И поэтому – ввинчивается вовнутрь дом,

Обрушивается дом.

А любовь и страх, тревога и нежность

Летят свободным и световым ядром.

Дорога терракотовой пластины

1

От терракотовой пластины

До шаровидного конца

Пролегает одна дорога

Он проходит по ней

Головоногий

Вельветовый

Строгий

Идет, как нужно:

Не задавая лишних вопросов,

Ладони раскрыв, будто лотосы

Грудь оголив солнцу

И когда проносится машина мимо,

Едва его не задев,

Он вздрагивает, но знает:

Не собьется, не допев

И если подошва его наступает

На липкую чужую жвачку,

Он смотрит вперед: взгляд

Всегда выше земли скользит

Любая мелочь, вылепленная в пути —

Уточняющий стимул идти

Она скрашивает дорогу

Добавляет неповторимые детали

Позволяет играть с ними,

Как с детскими карандашами

Рисовать на асфальте глупые шалости

Быть не наброском, а целой картиной

От терракотовой пластины —

До шаровидного места,

Где нечто

Склеивает мертвую божью коровку с живой,

Человеческую руку – с травой,

Одну звезду – с другой,

Самого себя с самим собой.

2

Ладони раскрытые лотосы

Ладони озера бездонные

Водопроводная капля

Сияет цветами в ладонях

Дай же мне в ней отразиться

Всеми своими вопросами

Дай мне спросить о главном

Не зная второстепенного

Дай же тебе отдать

Белые руки лотосов

Озер прозрачные радужки

Ответы больших отражений

Возьми же из рук моих

То единственно данное

Те отголоски музыки

Звучащие в цвете и капле

Ибо нет ничего главнее

Дрожащего водного эха

Цветочного белого пламени

Отданных другому

3

Что это, белое:

Бумага ли, простыня ли,

Мел ли раскрошенный тонко?

Это кожа грудная сияет ибо иначе не может

Ибо не может иначе,

Иначе —

Темное дерево,

Древесная тьма.

Иначе – существо,

Сжатое до предела,

Ничто.