Стихотворения 1977-2007

    1982

«Так платит судьба аккуратную пеню…»

Так платит судьба аккуратную пеню

За это зиянье, за эту несвязь, —

И вот, уступая терпенью и зренью,

Садятся, заняв золтые ступени,

Завистник и витязь, сказитель и князь.

И купчая крепость, и подписи кровью

Под брачным контрактом и перечнем прав…

К лицу санбенито, роскошно раскроен,

Но трудно попасть с непривычки в рукав.

И, перстнем блеснув, долговую расписку

Сминает в перстах и бросает в костер.

И горе, сгорев, рассыпается в искры.

…приход: Откровенье, катрен, разговор.

    1982

«Доколе ты жив, и тебя не оставит отчаянье…»

Доколе ты жив, и тебя не оставит отчаянье,

Хоть, впрочем, не нам и забота, и власть, и ответ, —

Я здесь. Вряд ли в помощь, – как тень за твоими плечами,

Как волк, терпеливо оленю идущий след в след.

Доколе ты жив, и мне двинуться с места не велено,

За волосы душу ловлю, – уплывает, как дым, —

Надумано, дымом надуто, ветвями навеяно,

Но плач твой немыслимый горлом исходит моим.

    1982

«В начале (прости – я не чаяла, что и начало…»

В начале (прости – я не чаяла, что и начало

Чревато тобой; что твоя сокровенная часть —

В лесу анаграмм; чтоб и эхо тобой отвечало —

Для неучей – ключ: Соломонова перстня печать,

Для чующих – притча; обученным чтить примечанья —

Кипенье купели, качанье смущаемых вод).

Три имени – счастье, печаль и отчаянье,

И каждое, рифмой тебя окликая, течет.

И страждет различье, но в каждом – созвучие бедное —

Обрывок причины, осколок, клочок бытия.

Какая удача – мне нечего вынуть из невода,

Но в частых ячейках скучает твоя чешуя.

    1982

Колыбельная

Сладко ли, милая, сон долгожданный лелеять?

Плач ли искусный, как жалоба птичья, протяжен?

Смол ароматных пролитые слезы светлее.

Плат погребальный, что парус, – и солон, и влажен.

Саван? Свивальник! Над нежной твоей колыбелью —

Плакальщиц ласковых, ласточек легкая стая.

Так нереиды над сестриным сыном скорбели.

Так наклонялась Фетида, младенца купая.

Слабость восславим! – блаженны не львы, но олени,

Жены блаженны – и жертвы; не праздно хвалима

Доблесть стрелы; нам же – страстная доблесть мишени,

Бег, обагренный меж ребер судьбой уносимой —

Тише…сраженному – сон и усердная нега,

Плеском волны осязанья касаемся сладко.

…Алая лань возлежит после долгого бега.

Кровь, как смола, застывает под левой лопаткой.