Арктический лен. Стихи разных лет.

Но все сказал Екклесиаст

о новизне и что она нам даст?

…Взрослеть, морозя сопли на Ямале,

грызть яблоки и лаек целовать,

вздыхать о том, как все тебя достали

и плыть, и никуда не уплывать,

гадать, была права ли, не права ли,

на танцах отказав призывнику…

По сходням каблучки ее стучали

и помню Обь, острожную тоску,

закатов вымерзающих скрижали

и то, что теплоход последний ждали,

как ждут последний праздник на веку,

но молоком затягивало дали

и зренье привыкало к молоку.

Еще припоминаю, цвел миндаль и

он цвел напрасно, надо полагать,

но драгоценны мелкие детали:

та, под дождем, струящаяся гать

и снег в луче, прожектор теплохода,

конвойные и те, кого везли

куда-то сквозь туман, где ни земли,

ни звезд над ней. И жаль того урода,

те гаснущие доски-горбыли.

И кто в глазах удержит эту воду?

Опомнишься – ан некого винить.

Снег обещает вечную свободу,

но ничего не может изменить.

Ars amatoria[1 - Искусство любви.

Овидия упряжкой лебединой

в какой-то лимб, в какой-то ветхий зев,

Верлена ли снежинками над глиной

сквозь местной вьюги варварский распев,

но сколько лилий нежной Прозерпине…

Давно забыл ты ветреницу ту,

давно зима в твоем посмертном Риме,

и снег роится клетками твоими,

витает, угасает налету.

Остыла печь, в углах белеет иней,

фонарь на провалившемся мосту

приснился – то Япония, похоже,

и эти перья, перья на рогоже…

Давно забыл ты ветреницу ту,

но горстка огоньков пустопорожних

сквозь чью-нибудь проступит немоту.

Сияние и другие явления

I. Сияние

…яко земля еси и в землю отыдеши.

    Бытие

И называлась та земля Ямал,

но говорить я власти не имел

и имени ее не называл.

Оленьих улиц плыл дощатый мел

и звездами до дна промерзших вод

дышала ночь, тепла нам не суля.

Лучи водили вдовий хоровод

и не имела голоса земля.

II. Утро

Кто ты, восходящая от пустыни,

как бы столбы дыма…

    Песня песней

Сплошных небес замерзшая вода

сугробы крыш, стерильные бинты

и странно узнавать в них провода

и странно сознавать, что это – ты,

что как-то занесло тебя сюда,

жар-птицу, в мерзлоту, что мерзлоты

нам не избыть, но вот заволокло

рассветом полыньи, но вот свело

разрывы, вот украсили стекло,

лучась и тая, льдисты сады,

вот солнце, как забытое весло,

торчит во льдах, не ведая беды.