На освещенном снегу

    > перевела Таисия Орал <

«снег, бездомный, павший…»

снег, бездомный, павший

слезными комьями, стекший

перламутром ресниц

и другой – снег водочных судорог

жгучий, пыточный, подноготный снег

снег дотлевающих пепелищ и птиц, леденеющих на лету

опустившийся, морщинами немощи подернутый снег

катакомбный снег радости наголо бритых сирот

ангелов, дремлющих в барочных приютах

коммунальных заплеванных окон, свежий снег

вековых треугольных проулков

как заплести твои волосы, чтобы всё уберечь от распада

    > перевел Георгий Ефремов <

море, здесь

я бы хотел быть твоим морем, что означало бы

пропуск в долину обид и другие

незапланированные аттракционы, что означало бы

сон, видеть который не стоит

(если, конечно, это может зависеть от нас)

я видеть хотел бы, как ты поливаешь цветы на балконе,

в одной рубашке, словно на первом причастии,

и здесь никогда, ниоткуда уже не была бы видна

маленькая девочка с аккуратной прической,

в те времена побиравшаяся на пировавшей Немецкой

    > перевел Виталий Асовский <

ты есть

иногда ты полна зимы, и никто не может

поймать ни клубящиеся снежинки, ни где-то под снегом

спящих улиток, которым никогда не достичь

твоих ног, отдыхающих в запертой комнате

иногда ты полна летних бабочек:

они тоже снежинки, теплые, подвижные,

зависающие на ветру будто снежная паутина,

ты – тихий, приглушенный голос в их ледяных коридорах

иногда ты восстаешь со старыми вещами,

еще дремлющими в прихожей, вспоминаешь их,

и они против воли на мгновение оживают —

как ненадолго заведенный ребенком волчок

иногда пытаешься вспомнить мое имя, свое

лицо у моих губ, там, в другом времени,

в другом зеркале, где не бывало черного снега,

где бабочки могли счастливо жить из лета в лето

ты есть то, что не повторяется и не увядает,

но живет на свету, зреет в сумерках —

высоко, на верхушке, – как никем не замеченный плод,

и накануне зимы бесстрашно спускается в травы

    > перевела Таисия Орал <

IV

девушки с вишнями губ

Девушки с вишнями губ танцуют Начало. Неостор

огонь менуэта поджигает тела, и зрители невольно

отступают на шаг, боясь превратиться в пепел. Формы

сменяются моментально: сдерживая трепетание, они

превращаются в символ весны, несущий мир, и история

утрачивает свою большую печать.