12 проявлений учителя

Левой рукой он ласково погладил по голове дрожащую овцу. Его глаза, устремленные на меня, были полны сострадания.

Тщательно подбирая слова, он стал рассказывать мне о законе воздаяния. Он так красочно описал мне адские рождения и страдания тех, кто причиняет боль другим, что я впервые сильно испугался и развязал овцу.

– Зачем вы все это рассказываете мне, господин? – недоумевал я. – Если верить вашим словам, то у меня нет никакой надежды. Если сосчитать всех животных, которых я убил, то мне не хватит и кальпы[28 - Кальпа – единица измерения, равная 4,32 миллиарда лет.

], чтобы отработать карму. Зачем мне знать о таком ужасном будущем?

– Надежда всегда есть. Ее приносят в этот мир сострадательные боддхисаттвы[29 - Боддхисаттва – человек с пробужденным сознанием, стремящийся спасти всех живых существ из круговорота рождений и смертей.]. Они приходят специально, чтобы освободить нас из круговорота сансары[30 - Сансара – круговорот рождений и смертей.]…

– Только не говорите мне о возвращении в царство Бога, – с раздражением перебил я, вспоминая слова отца.

 – Какой смысл избавляться от сансары, чтобы потом попасть в место, где ВЕЧНО придется терпеть волю Бога. Достаточно я настрадался от богов этого мира!

Молодой монах внимательно посмотрел на меня и мягко сказал:

– Я понимаю. Ты боишься, что те же страдания, которые мы испытываем друг от друга здесь, продолжатся в ином мире… Но благородный Гаутама[31 - Гаутама – основатель буддизма Сиддхартха Гаутама Будда.] учит, что вырвавшись из сансары, мы растворимся в нирване[32 - Нирвана – конечная цель буддизма, духовное самоуничтожение.

]. И больше не будет ни боли, ни отношений, ни страданий… Наше Я навеки исчезнет, и вместе с ним исчезнут наши мучения.

Такая перспектива показалась мне интересной. Если после смерти нас никто не будет мучить и унижать, никто не будет командовать нами, никто не будет навязывать нам свою волю, то есть о чем задуматься… Моя гордость, не желавшая никакого начальства в вечности, была удовлетворена.

Неужели возможно достичь состояния, когда никто не будет стоять над нами? Неужели я смогу сказать «нет» этому миру и Богу, постоянно чего-то требующему от нас?

Заинтересовавшись, я решился задать вопрос:

– Но если я совершил сотни убийств, придется ли мне столько же раз рождаться, чтобы умереть от рук всех моих жертв? Только после этого я смогу исчезнуть в нирване?

Я подумал, что, если он скажет «да», за это дело даже нет смысла браться.