Это снова они. Веселая стройка – 2

Например, дети, оставшиеся рано сиротами. Как бы видят в них своих родителей… И вообще – кто из нас здесь Карнеги читает, я или Андрей? Его спроси!

Андрей привычно вздыхал и потел. О художниках он избегал делать выводы.

– Вообще очень интересные люди нам попадаются на жизненном пути, – сказал Славик Дэну. – Обратите внимание, что из всех живописцев в Эстонии нам явно попался самый оригинальный экземпляр. Я тоже поеду в следующий раз… Лично хочется взглянуть на такого уникума.

Два следующих дня пролетели без приключений, за исключением небольшого происшествия.

Тынис обнаружил в огороде гигантскую жабу, и все собрались на неё посмотреть. Жаба тяжело дышала, а при этом угрожающе косилась по сторонам. Славик предложил Андрею её поцеловать и посмотреть, что потом получится, но тот отказался наотрез. Тогда могучую жабу посадили в коробку и поручили тому же Андрею выпустить её в соседнем лесу. Вернулся наш сварщик изрядно помятый, весь в ожогах от крапивы.

– Почти донёс, и вот… высадил, как сказали, – объяснял он, по-стариковски охая.

 – Она посидела немного да прыгнула… как кенгуру, на меня… Упал в крапиву прямо…

– Такие события только с Андреем происходят, – заключил Славик. – Кино можно снимать по мотивам твоей биографии… Именно там, где собрался падать, обязательно растёт крапива. В Мексике это были бы кактусы, а в Африке – крокодил… Что жабы только на тебя кидаются, я даже не удивляюсь особо.

На даче банкира работы подошли к концу. Оставалось ещё приличное количество краски, которую Славик забрал «на будущее».

Вечером друзья отправились за готовой картиной, отпустив Андрея домой.

– Только не забудь, – предупреждал Дэн, – он строителей не переносит!

– Моряков нормально переносит? – Славик потеребил тельняшку на груди.

– Не знаю. Думаю, да.

Славик удовлетворённо кивнул и расправил усы.

Повторилось всё, как в первый раз. Художник молча открыл дверь в темноте и побрёл по длинному коридору. Строители осторожно прошли в комнату. Посреди неё стоял мольберт с картиной, обращённой к окну.

Сам художник замер на месте, сжимая в одной руке сразу две кисти, а другой обхватил узкий подбородок. Наличие краски на ладонях его не смущало, подбородок окрасился в сине-зелёные цвета.

– Констатин Пецовидин. Художник, – печально представился он.

«Забыл нас уже! Так я и думал…»

– Вячеслав Рубенс, старший чиф-рефриджератор новейшего авианосца «Эстония», флагмана отечественного флота в открытом море, – лихо рапортовал Славик.