Фантазия в tempo rubato. Роман-трилогия о новейшем матриархате. Первая часть «Украденное время»

А он… как Огудалова, готов был отдаться, стать частью, кусочком, чем-то неживым и принадлежащим.

Его… Ее бездонные глаза ожили. Говорящие и умные глаза сказали: «Цыц»! Ноги Нестерова обмякли, позвоночник вытянулся, дрожь прошла. Губы и язык, руки, начали что-то чувствовать… Он повторял все точь-в-точь за Ларисой. Салфетка, приборы, локти…

– А здесь когда-то действительно была аптека. Она принадлежала немцам… Фишеру и Мейеру… – вдруг начал говорить Борис, уже не слыша и не воспринимая еще продолжающийся романс Ахмадуллиной.

– Да… да. Вот и портреты, Дидро, Вольтер, Сенека, Ломоносов… ученые, медики, мыслители, – с нескрываемым удовольствием поддерживала разговор Лариса.

– Вообще, то, что мы сегодня… здесь… даже символично… аптекарский зал, ведь я медик в прошлом, – покашливая, стараясь придать словам романтичность, продолжал Борис.

Голос его затихал, только что явившиеся первые лучики уверенности стали ускользать… Она дала ему возможность себя рассмотреть.

Узкая юбка, бледно-синеватого, «лунного» цвета, жакет с огромными, круглыми пуговицами, длинные, чуть вьющиеся, каштановые, с пепельным оттенком волосы… открытые фарфоровые ключицы в вырезе жакета… колье… чуть выше ключиц, из голубого топаза.

– Мм, – как это замечательно. Мужчина… врач… ведь именно эта специальность придает особые качества… – здесь Лариса остановилась, изучая собеседника. Теперь она повернулась к вазе с розами. Сделала Она это так, словно увидела огромный букет впервые. – Как мило! Как прекрасные… красные… розы… это… если я не ошибаюсь… Mon Сheri? – Борис, я прошу Вас, пока еще не подали горячее… чуть пройдемся, здесь рядом… – Она обезоруживающе улыбнулась, видя очередную волну волнения Бориса.

Он встал.

– Да… Mon Сheri… то есть… в переводе… Моя Дорогая… – он положил в эти слова все, что у него осталось на этот момент. Остатки живого тела, его самого.

Лариса, пальчиками, аккуратно, завладела несколькими розами, тремя или пятью… и прошла вперед, деликатно, словно наигрывая мелодию, стуча модельными каблучками по досчатому полу ресторана.

В углу аптекарского зала они остановились. Возле старого фортепиано. Борис, не ожидая подобного маленького события, стоял рядом, и все его естество желало призвать помощников… поддержать его за локти. Он не чувствовал ног, а главное рук. В голове пролетели последние мысли о вчерашнем плане что-то сыграть для Нее и тем самым, завоевать, но вот сейчас, здесь… увы… силы ушли.