Радиоточка

– Хорошие бабки выходят, – позавидовал Михаил. – А тут сидишь на грошах, и те задерживают.

Вторая прошла как по маслу.

– Я так думаю, что Романенко и без Гурова бы здесь не пропала, – высказал сомнения Лева.

– Сомневаюсь, что Николаев вступил бы с ней в сговор, если б занял место Гурова. В том то и дело, что Николаев не стал бы мараться джинсой, – парировал Михаил.

– И председатель здесь точно подвязан, – подвел итог Евгений.

– Бочонок? – переспросил Михаил.

– Какой бочонок? – не понял Лева.

– Председатель наш, – ответил Михаил.

 – Ты что, не знаешь эту историю?

– Какую историю?

– Он не в курсе, – обратился Евгений к Мишке. – Расскажи ему.

– Наш председатель, – начал Михаил, – очень славился своей патологической тягой к бабским юбкам. Причем, ко всем без разбора. Сейчас затих малость. Возраст, видимо, сказывается. А лет пять назад, когда ты здесь еще не работал, это было целое бедствие. Примерно в то время вышел жуткий скандал. Какой-то доброжелатель в деталях описал все сексуальные похождения председателя в объемной докладной и анонимно направил в профсоюзную организацию.

Это послание с выражением зачитывали на профсоюзном собрании, а присутствующие затаив дыхание вслушивались в каждое слово. В частности, говорилось о том, что на работу он баб принимал только через передок. Представь себе, на телерадиокомпании больше трехсот человек работает, из них двести женщин. И каждую из них поимел наш любимый председатель.

– Так уж и каждую? Некоторых я бы и за деньги не стал пользовать, – усомнился Лева.

– Это ты. А председатель у нас всеядный. Трахает все, что шевелится. Вернее трахал. Сейчас, не знаю. Но наказания председателю за его грешки тогда не последовало. Уже само то, что такой документ читали прилюдно, было большим достижением перестройки и гласности. Вот после этого за ним и закрепилась кличка – «Бочонок Спермы».

– Или Бочка со Спермой, – добавил Евгений. – Давайте по третьей.

– А еще наш Бочонок – самый известный холявщик в компании, – продолжал Михаил.

 – Вчера спускаюсь к фонарям, то есть к осветителям, а один новенький мне и говорит. У нас председатель такой демократ, такой демократ. Сидим, пьем водку, а он заходит и просит, чтобы ему налили. Не побрезговал.

– Еще бы он побрезговал, – согласился Евгений. – Этот своего не упустит. Везде норовит на холяву.

– А к нам не зайдет? – забеспокоился Лева.

– Сюда вряд ли. Одно время он вообще пил ужасно. Приходят люди к нему на встречу и найти его не могут.