Дети двухтысячных

Мальчишка посмотрел на орущего кота, видел трубой торчащий хвост. Стекло было чуть заляпанным, потому Илья лишь смутно мог разглядеть того кота, который бегал взад вперед по шиферной крыше.

Когда тарелка с похлебкой была съедена, подросток побежал на улицу со связкой ключей от дома. На улице было солнечно и тепло. Лучи солнца обдавали мальчика теплом и приятными ощущениями лета. Лето вертелось в голове. Лето стучало в висках счастьем безмятежным, и предвкушением счастья! Лето, лето, лето! Что может быть лучше лета? Опалесцирующее почти плазматическими лучами солнце выглядело белым на пронзительно бездонном глубоком небе.

– Пливет! Пливет! – Кричал соседский карапуз, видя Илья, выходящего из своего дома. Малыш спотыкался и падал, подбегая к Илье.

– Привет! Где остальные? – Чуть высокомерно вопрошал ребенка Илья, закрывая за собой калитку двора.

– Они там! – Малыш показал крохотным пальчиком, в сторону улицы уходящей к роще. В роще также лето, и белые березы наслаждаются появлением солнечного света.

Тусовка нового дня, ветер улиц дул ему в лицо.

– Хорошо, пошли к остальным! Солнце светит! – Радостно подхватил Илья, ощущая, как счастье захлестывает его душу.

Он думал об Олесе, в которую был влюблен. Они вновь будут гулять вместе в сумеречной тьме города, держа друг друга за руки. С приходом заката, они будут целоваться, нежно, едва касаясь губ, и, конечно же, говорить всем, что они встречаются. Он будет гордиться тем, что сумел забрать себе Олесю. Она красивая, нежная и женственная.

Однако Олеся его к себе не подпускает. Она говорит, что мама против ее растления, потому Илье остается довольствоваться только поцелуями и объятьями. Когда-нибудь он женится на ней, а сейчас они гуляют, ведь солнце светит!

Солнце светит!

В районе

Темнело, и градиент заката окрашивал небеса в красные тона. Кажется, что пожар пылал в небе, словно, языки пламени, погружая мир в сиреневые тени. Тени бегут, как облики неизведанных исполинов; а трубы предприятий высятся в мареве заката, как столпы Бога, что оставлены были Им когда-то очень давно.

Они тлеют, и дым летит по ветру, а человечество живет в одиночестве без Бога, что оставил их на земле.

Холодало, и, выйдя на улицу, Олег ощутил ту свежесть почти осеннюю температуру. Спортивный костюм едва ли мог согреть парня в вечерний час. Пятиэтажки тянулись друг за дружкой по улице, и где-то в глубинах такой улицы светил одинокий фонарь, освещая щербатые стены высотки и зеленую листву берез.