Кот под луной. Tempore apparatus

Вот мы, физики… А она мне: «– что б ты понимал, циник несчастный, сказки стали литературой исторически позавчера, а изначально они есть зашифрованное свидетельство о древнем опыте человечества!» Вот, Илья Муромец, скажем – сказочный герой, а вместе с тем – исторический, и есть могила, которой можно поклониться… И кто сказал, что, могила Святогора не отыщется? В древности люди, в общем-то, ничего не выдумывали, а пересказывали виденное и слышанное, как понимали, но честно, и передавали в виде сказки от деда к внуку.

Понятно, что ошибки со временем накапливались, но ядро – оно оставалось настоящим, и главное, до него добраться. Вот, Валентина Михайловна, как археолог, и счищает ошибки, словно землю с черепка, с переменным успехом. Ну, наверное, и правда – наука.

– Так, а…

– Погоди!.. Вот я как-то задумался, под влиянием жениной пропаганды, и в порядке логического упражнения, а какое это самое историческое ядро в сказках, где про Кощея?

– Ну как, – вяло отреагировал я, расценив последние слова как вопрос к себе, – лав стори, где Кощей есть символ препятствий, на пути влюблённых царевича и, как там её…

– Во-во, жертва мультфильма, и вообще массовой культуры.

Лав сторя твоя – это уже работа литераторов. Во всех сказках про Кощея есть неизменяемое ядро. Смерть Кощея.

– А… Хрустальный ларец, заяц кажется, утка, яйцо, игла…

– Ну, точнее так. Смерть Кощея спрятана на острове Буяне, на котором растёт дуб, на дубе висит сундук – иногда зарыт под дубом – в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце игла.

А смерть Кощея на конце иглы. Ничего не напоминает?

Петрович явно увлёкся. Я никогда не видел его таким возбуждённым. Он снова говорил плотно, но обычно его интонации окрашивались лёгкой иронией, а тут… Он встал, прислонился спиной к яблоне, оказавшись на границе света и тьмы, и в глазах его поблескивал синеватый огонёк фонаря. И я вдруг, то ли от выпитого, то ли от того, что сегодня моя нажитая скорлупа действительно осыпалась, как когда-то ощутил, что слова Петровича имеют тайный смысл, и сквозь его скрытое тенью лицо проступает прекрасный лик, заполняющий колышущееся пространство, и какая-то сила притяжения соединяет души – вот, это важно, то, что он сейчас говорит, и сам факт существования этого человека важен для мироздания, и я не зря живу…

Я отрицательно покачал головой.

– Ну как же, тебе тридцать лет чакрами и аурами мозги промывают, а ты до сих пор не проникся.