Чёрный плащ немецкого господина

Как он сразу этого не понял? Чей офис может располагаться в здании этой самой «Ночной звезды»? Правильно, только офис ресторана! Хотя может быть, при этом ресторане есть еще какой-нибудь склад продуктов? Тоже неплохо. Он прибавил шагу. Ладно, что там загадывать – сейчас узнаем. Если работа действительно в ресторане – чего еще желать в холодную зиму? И при деле, и всегда сыт будешь. Готовят, наверное, в таком заведении здорово. Сглотнул слюну. Надо будет внимательнее посмотреть рекламу, которую крутят по телевизору. Наверняка там… Додумать мысль о том, какие блюда предлагает ресторан «Ночная звезда» ему не удалось.

– Не падать, не падать, – прогудел над ухом бас.

Пашка оглянулся, чтобы поблагодарить его обладателя за помощь, и вдруг узнал в толстом, коротко стриженом мужике знакомого с давних школьных времен.

– Неверский? Ты, что ли?

Толстяк вгляделся в лицо Пашки.

– Шумаков? Пашка?

Действительно, это был Неверский, с которым они одно время вместе ходили в шахматный клуб. Они и учились в одной школе, но в школе как-то не особо общались, поскольку Неверский на два класса впереди был.

– Вот так встреча! – Неверский рассмеялся и покачал головой. – И как ты только меня узнал? Никто не узнает. Даже те, с кем всего пару лет не встречался. Говорят, сильно переменился и растолстел.

– Ну, не настолько, – слегка покривил душой Павел, – чтобы уж совсем не узнать.

– И я тебя сразу узнал, – кивнул Неверский, – хотя целую вечность не виделись.

– Лет десять, наверное, – предположил Пашка.

– Больше, лет пятнадцать, – поправил Неверский и отступил в сторону, разглядывая. – А ты неплохо, неплохо сохранился. Прямо законсервировался с тех самых юных лет.

– Да уж, – смущенно улыбнулся Павел, ощущая некоторую неловкость оттого, что выглядит моложе толстого и полысевшего однокашника.

Впрочем, несмотря на возрастные изменения, выглядел Неверский совсем неплохо. Под ворсистым пальто дорогой серый костюм, на ногах блестели лаком шикарные ботинки. На толстом пальце левой руки золотой перстень с мелкой сыпью белых камешков.

– Чем занимаешься? – поинтересовался Неверский. – Все в почтовом ящике работаешь?

– Уже нет, – признался Павел. – Закрылась лавочка. Все распалось еще в начале девяностых.

– Да, государству сейчас не до армии.