Каратель. Книга вторая

– Принимайте! Да осторожно, они заряжены! Отличное оружие! Раньше такие винтовки производили в Североамериканских Штатах. Потом выкупили наши и стали делать по лицензии, назвали «Бабр» – жил в таежных лесах когда-то такой зверь, размером с тигра, да казаки-первопроходцы его повыбили быстро. А теперь, сами понимаете, какая лицензия – война. Но качество оружия до сих пор вполне приемлемое.

– А зачем два карабина? – с испугом спросил Виктор Николаевич, выслушав эту небольшую лекцию. – Мне не нужно!

– Одно мне, другое Эвелине, не волнуйтесь, она знает, как с ним обращаться, бывалая девушка, – ответил Кирилл, вылезая обратно в проем окна.

На улице Кирилл первым делом посветил вокруг, убедился, что все спокойно. Потом забрал у Виктора Николаевича оружие.

– Подождите здесь, я отнесу один женщинам. Или пойдемте вдвоем, если… – Кирилл хотел сказать «боитесь» но передумал. Незачем обижать старого джентльмена, он еще может пригодиться, – если вам не по себе.

– Вы что правда думаете, что нам все это понадобится?

– Я думаю, оружие не должно лежать без присмотра, вот что. Идете?

– Иду!

Когда они сложили свои трофеи посередине гостиной, в комнате застыла тревожная тишина.

– Зачем это? – почти прошептала Елена Анатольевна.

Эвелина молчала. Кажется, она осознала, что их положение вызывает у мужа весьма серьезные опасения.

– Если что, сначала стреляй, а потом спрашивай. Из истории можно выпутаться, а вот с того света не вернешься. Только нас не подстрели, мы заранее крикнем, что это мы. Поняла?

Эвелина смотрела на него в упор, и во взгляде не было страха.

– Поняла.

– Закрой дверь и посмотри, чем можно задвинуть окна. Я не шучу. Мы – в поселок.

– Что, все так плохо? – тихо спросила Эвелина.

– Понятия не имею, – ответил Кирилл и отвел взгляд в сторону. Ему почему-то стало казаться, что рассвета не будет. Предчуствие.

– Все, мы пошли.

Через десять минут они шагали по дороге, ведущей в поселок. Вокруг стояла такая тишина, какой не бывает даже ночью. Не было слышно пения цикад или криков ночных птиц. Не шумели не ветру листья деревьев. И даже бегущий в темноте справа Чулышман притих, словно испуганный навалившейся на долину темнотой.