Сейшелы, Сейшелы…

Саша вошел в комнату, Тома стояла на месте.

– В общем, так, крошка, не след тебе было ехать отдыхать сюда.

– Почему… -вырвалось у Ирины.

– Потому, что ты попала к очень нехорошим людям, мы торговцы живым товаром, и иметь такой куш для нас большая удача.

– Конечно, за тебя мы много не получим, но тысяч за пять баксов на плантации все же продадим.

– А вот твои детишки очень ценный товар, особенно два маленьких мальчика.

– За твою дочь в подпольном борделе тоже неплохо отстегнут, так что навар обещает быть хорошим.

– Меня искать будут, у детей есть отец, а он в ФСБ работал.

– Будут, конечно, вот только не найдут, через пару недель вас здесь никого не будет.

– А мужем своим фэсбэшником меня не пугай, похлеще тебя птички попадались, и никто их не нашел.

– К детям меня пустите, пустите к детям…

Ирина вскочила с пола и ринулась мимо Саши.

Но он схватил ее за волосы и с силой швырнул обратно.

– Не будешь вести себя адекватно, до расставания можешь их вообще больше не увидеть, а будешь паинькой, поселю вас вместе на две недели.

– Вместе… -вырвалось у Ирины.

– Вместе, вместе, но если будешь меня слушаться.

– Хорошо, я буду слушаться, только позвольте мне быть вместе с детьми.

– Ну вот, совсем другой базар.

– Сейчас Томка сводит тебя в туалет и ванну, а потом все вместе позавтракаете и отправитесь в детскую комнату.

– А вы не обманете?

Ирина с надеждой посмотрела на Сашу.

– Я за базар отвечаю, правда если ты ублажишь меня.

– Это как?

– Ты что дура в натуре, сексом будем заниматься.

Ирина посмотрела на Тому.

– А, как же она, ваша жена?

Саша усмехнулся.

– Да какая она на хрен мне жена, подстилка обыкновенная, так же, как и ты захотела на Сейшелах позагорать, теперь вот мое одиночество скрашивает, а надоест, на панель пойдет.

– Я не могу, я не хочу.

Ирина со страхом смотрела на Сашу.

– Ну не хочешь, как хочешь, я не неволю, вот только так и будете по разным комнатам сидеть, а я пока твою дочку оприходую.

– Не-ет… не надо трогать ее.

Ирина вскочила с пола.

– Ну так ты уже реши, или сама ножки раздвинешь, или…

– Хорошо, я согласна, только детей не трогай сволочь.

Увесистая оплеуха опрокинула Ирину снова на пол, щека горела.

– Это тебе за сволочь, за базаром следи телка, я на расправу скор.

– Хорошо, я больше не буду, к детям только пустите.

– Пущу, пущу, после того как спущу.

Саша расхохотался в голос и вышел из комнаты.