Богу Божье – 1: Потерянный мир

Так вот, встретил в той стране один парень такую исповедательницу, и так получилось, что взял под свою опеку, и полно у них совместных приключений было, а она, все зная, следила, чтобы его не коснуться ненароком, потому что знала, как это опасно. И попали они в соседнюю страну, где злой правитель исповедательниц очень не любил, а заодно охотился за тайной, которую знал тот парень. В конце концов, поймал обоих и заставил исповедательницу коснуться парня и заставить его рассказать тайну. А тайна была крутая, типа, нужно ему было выбрать из трех одинаковых не то столбов, не то кувшинов и воспользоваться правильным.

Правильный делал его чуть ли не полубогом, а неправильный сжигал на фиг. На это властитель и надеялся, что после прикосновения и приказа исповедательницы парень соврать не сможет.

– Вот видишь! Этим зверюкам только подчинись! – стал развивать тему Дырт.

– Ты не понял, – ответил я, – Правитель сгорел.

– Как? – ошарашенно спросил Дырт.

– А просто, – ответил я, – Книга называлась «Первое правило волшебника», и звучало это правило: «Люди глупы, они поверят во все, чего очень хотят или чего очень боятся.

» Правитель поверил, что любой, кого коснется исповедательница, станет ее рабом, беспрекословно будет выполнять ее приказы и расскажет ему тайну, которую он так хотел. А парень, несмотря на это, соврал.

– Но как? – спросил Дырт с явным личным интересом, вызывавшим во мне теплое чувство, что мои разговоры, может быть, проходят не зря… редкое чувство. Если надеется узнать тайну, как быть с любимой вместе, значит, долго по кустам прятаться не станет.

– А просто, – пояснил я, – Секрет исповедательниц был в том, что они заполняли неистовой любовью пустоту, а парень уже любил эту женщину, так что и пустоты не было, и заполнять ее было невозможно. Поэтому прикосновение исповедательницы, его любимой исповедательницы, было для него ничем не опаснее прикосновения любой другой женщины. Он уже ее любил, поэтому влюбить его в нее заново было просто невозможно для любой магии.

Ты понял?

Дырт смотрел на меня пустым озадаченным взглядом и на всякий случай сделал большой глоток из кружки.

– Во-первых, никто не может сделать тебя рабом, – начал объяснять я, – Это не они делают мужчин рабами, это эти так называемые «мужчины» решают стать их рабами. Привязанность и любовь – это не рабство. Ты все равно решаешь сам. И если ты решаешь соглашаться и делать все, что она желает, то это все равно твой выбор. Не хочешь – не делай его.