Белые облака. Роман

Наполненные счастьем и блаженством от близости друг с другом они целовались, отдыхая от усталости, а затем, вновь слившись в одно целое, в ласках ощущали сладость любовного блаженства обладанием друг друга.

– Товарищ лейтенант, вы опять нарушили предполётный отдых! – с улыбкой произнесла утром Елена, целуя своего возлюбленного, приподнявшись над ним в постели. – Я сегодня не допущу вас к полётам!

– А я сегодня и не летаю! – в тон Елене ответил Сергей и, обхватив руками Елену, повалил её на подушку.

– Как ты прекрасна! – прижав тело Лены к кровати своим телом, и глядя ей в глаза, сказал Сергей. – Я тону в твоих глазах! И очень люблю тебя!

Елена вновь ощутила прилив счастья от слов Сергея.

Они обнялись и их губы, в который уже раз, слились в долгом поцелуе.

– Пора вставать и идти на службу, – с сожалением произнёс Сергей. – А мне так хорошо с тобой!

– Да, пора вставать! – вздохнув, ответила Елена – Скоро на соседней улице проедет наша аэродромная машина, которая собирает тех, кто едет на аэродром.

– Рота, подъём! – воскликнул по-военному Сергей и вскочил с кровати на ноги.

Встав с постели, он протянул руку Елене и поднял её с постели.

По-семейному позавтракав, они вдвоём добрались до аэродрома и там разошлись по своим делам. Сергей направился в свой полк, чтобы получить задание на несение воинской службы, а Елена ушла в свой привычный медицинский кабинет, чтобы подготовиться к освидетельствованию состояния здоровья тех лётчиков, которым этим днём предстояли полёты в небе.

Василий не обманул Сергея. Сразу же, как только они встретились утром на аэродроме, он отдал Воронову две фотографии с его изображением, которые сделал накануне вечером.

Сергей не стал хранить эти фотографии, а отдал их Елене, когда пришёл к ней на предполётный осмотр.

Старший лейтенант Стрельцов приехал на аэродром вместе с другими пилотами своей эскадрильи.

Ступая начищенными сапогами на зелёную траву лётного поля, он глубоко вдыхал чистый воздух русского поля.

Иван любил просторы лётных полей. Ему всегда хотелось расширить размах рук во всю длину и обнять этот простор. И совсем неважно было, в какой период года возникали у него эти желания.